Открываем серию интервью с жителями домов Выборга, спроектированных Алланом Шульманом. Эти материалы нам передал Алексей Храмов, основатель сообщества «Наследие Аллана Шульмана».
Первым публикуем интервью с Галиной, жительницей дома по адресу Некрасова, 1.
Алексей Храмов:
Галина, что для вас означает Выборг?
Галина:
Выборг, хоть он весь и разбитый, но это город с Европейской культурой. Таким он был до войны, но следы этой культуры видны и сейчас — видно, как всё хозяйство было изначально организовано. Поэтому он мне нравится. Выборг для меня — это второй родной город. Я родилась в Ленинграде в декабре 1937 года и до войны жила там, на Выборгской стороне, в деревянном доме. Во вторую блокадную зиму все деревянные дома в Ленинграде были разобраны на дрова. Нас эвакуировали в марте 1942 года по льду Ладожского озера в Вологодскую область, откуда, по стечению обстоятельств, мои семейные корни. По пути в эвакуацию умер мой брат 12 лет. Мать умерла от истощения сразу по прибытию в эвакуацию, а старшего брата призвали в армию, и он пропал без вести. Отец воевал на «Невском Пятачке» и остался жив. 5 лет я жила, по сути, сиротой.
Алексей Храмов:
Как вы оказались в Выборге?
Галина:
В Выборге мы оказались по обмену. Брат отца погиб на войне, а у него была комната в Ленинграде в коммунальной квартире на набережной, прямо напротив Зимнего Дворца. И какое-то время после войны мы жили там, но это была только комната, квартира была общей, и отец обменял эту комнату на отдельную 2-х комнатную квартиру в Выборге, в доме на Морской Набережной 30.
Отец женился на молодой девушке, у меня появились три сестры и в 1956 году мы въехали в более просторную квартиру в подвале дома.Дом в то время был ещё был одноэтажным, со спальнями под крышей, с жилым подвалом на 3 или 4 квартиры и дом был с печным отоплением, мы топили дровами.
В 1963 году в доме начался капитальный ремонт, и нас на время отселили. Во время ремонта надстроили полноценный второй этаж и обустроили водяное отопление с угольной котельной в соседнем дворе. Из-за этого снег повсюду был чёрным. Мы въехали обратно в этот дом в 1964 году.
Алексей Храмов:
Как вы оказались в Выборге?
Галина:
В Выборге мы оказались по обмену. Брат отца погиб на войне, а у него была комната в Ленинграде в коммунальной квартире на набережной, прямо напротив Зимнего Дворца. И какое-то время после войны мы жили там, но это была только комната, квартира была общей, и отец обменял эту комнату на отдельную 2-х комнатную квартиру в Выборге, в доме на Морской Набережной 30.
Отец женился на молодой девушке, у меня появились три сестры и в 1956 году мы въехали в более просторную квартиру в подвале дома.Дом в то время был ещё был одноэтажным, со спальнями под крышей, с жилым подвалом на 3 или 4 квартиры и дом был с печным отоплением, мы топили дровами.
В 1963 году в доме начался капитальный ремонт, и нас на время отселили. Во время ремонта надстроили полноценный второй этаж и обустроили водяное отопление с угольной котельной в соседнем дворе. Из-за этого снег повсюду был чёрным. Мы въехали обратно в этот дом в 1964 году.
Алексей Храмов:
Два ваших самых любимых места в Выборге?
Галина:
На старинном финском кладбище Сорвали есть семейная усыпальница Отсакорпи со скульптурным надгробием «Коленопреклоненная». Скульптура девушки была варварски демонтирована в 1974 году. Её восстановили только недавно. Мне всегда очень нравилась эта скульптура и это моё любимое место в Выборге. И также я очень люблю Батарейную Гору, где я проходили мотоциклетные гонки, в которых я принимала участие.
Алексей Храмов:
Что вы думаете о доме, в котором живете?
Галина:
Что я думаю? Я живу и благодарю тех, кто его строил и поминаю добром того архитектора, который его спроектировал. В округе было много деревянных домов, но все разрушились. У меня было много знакомых, тоже живших в старинных домах и у всех провалились со временем полы, а здесь всё сделано основательно — в нашем доме. И я всем говорю: «Я живу в деревянном финском доме и очень довольна».