Глава 9
Оказавшись в кабинете, я, сняв атрибуты Жнеца, долго смотрела на манекен. Тот Жнец прав, смерть должна быть в черном, потому что это траур по мертвым, вечный…
Я не смогла опустить жемчужину из ладони. Притянула к себе шкатулку с лежащими там свитками с моими контрактами. Вынула их, и, свернув шейный платок, что я сегодня надевала как аксессуар, уложила его на дно шкатулки. С трудом заставила уложить жемчужинку на мягкую шёлковую поверхность.
Горло сдавил комок…
— Так, главное — я его нашла! — одернула себя, а чтобы сделать его живым, надо выполнить условия контракта!
— Доброго дня, Лара, я, возможно, нашла нужный вам ответ, — рядом появилась Афелиса.
— Хорошо, — кивнула я. — Принесла новенькие души, надо пристроить, — поднялась с кресла. — Это — не трогай, и даже не прикасайся…
— Принято к сведенью, — она положила мне на стол три раскрытых книги. — Проверите?
— Позже, — посмотрела на паучков. — Мне нужен ящик с песком, темное, но теплое и слегка влажное место.
Те замерли, шевеля передними лапками, касаясь ими друг друга, словно общались. Затем двое отделились и поползли к окну, забираясь на подоконник. Я поняла — меня зовут на улицу. Вышла на крыльцо, пауки спешили по дорожке куда-то к реке. Пошла за ними, и они меня вывели к берегу, закрытому кустарником, в котором виднелась небольшая пещерка и песчаный вход в нее.
— Я не пролезу, — засомневалась я.
Паучков прибавилось, и они тянули ко мне лапки. Я присела на корточки и вынула все змеиные яйца (да, я не сомневалась, что это не просто души), уложила их на песок. Паучки быстро забрали их и унесли в пещеру. Я не знаю, зачем я это делаю, но знаю, что это нужно… Словно кто-то подсказывал мне, что этот вид сначала надо вырастить как обычных змей.
— Присматривайте за ними, как начнут вылупляться, позовите меня! — попросила я паучков. Мне кажется, они не задержатся с появлением на свет.
— А для склада что-то есть? — уточнила осьминожка.
— Да, Анфиса, всего одно, — я протянула ей душу фея.
— Анфиса?
— Для меня это имя проще произносить, — вздохнула я и, отдав шар, пошла в сторону небольших мостков.
— Я зафиксирую и положу в соответствии с видом… — исчезла она.
Я подошла к воде и села на деревянные мостки, сняла туфли и чулки, опуская ноги в воду. Река была странной: это не совсем вода, или даже не она совсем. Поверхность скрывал сиреневый туман, и вода была какой-то густой, что ли…
Внезапно раздался всплеск, и, раздвинув туман, из воды появилось лицо, оно с удивлением смотрело на меня. Затем оно снова исчезло…
Следом показалось плечо и рука… и это не человек — это кукла… большая…
— Что это? — удивленно смотрела на воду. Туман начал развеиваться, и на ее поверхности то тут, то там всплывали манекены людей… существ, страшных на вид…
Ноги вернула на помост, наблюдая за потоком, замечая, что лица — словно живые застывшие маски, у всех есть эмоции… и ни одной радостной.
— Это — река Стикс… — раздался знакомый голос.
Я обернулась, на мостках стояла сама Смерть.
— Но ведь она течет в Аду…
— Ада нет, а река течет во всех мирах, планетах и звездных скоплениях. В нее собираются души, и отправляются на перерождение… Ведь она — везде, а значит, у большинства есть шанс родиться вновь.
— Тогда почему я не могу опустить те души сюда?
— Они особенные, им не просто найти «свое» тело и родственную душу. Ты выбрана мной за особый склад ума, я знаю, ты справишься… — Смерть слегка мигнула, словно была здесь не сама, а только ее проекция. — А река не принесет тебе вреда…
— Я нашла душу сына? — решила уточнить.
— Ты же знаешь ответ… Я, Смерть, могу найти любую душу, но не живого…
— Но как он станет живым? — сглотнула я горький комок в горле.
— Ты сама поймешь, знания витают в воздухе, ведь это место полно эфира, — она еще раз мигнула, и исчезла.
— Эфира? — задала я вопрос в пустоту.
— Я поищу об этом книгу, — рядом появилась осьминожка. — Я остаюсь?
— Да, — про себя подумала, что пока — да, я нуждаюсь хоть в ком-то, с кем можно поговорить.
— Кстати, библиотека выросла, добавился стеллаж со сказками, историческими сборниками и даже альманахами.
— Видимо, там есть ответы на мои вопросы, — вздохнула я, оставаясь внешне спокойной.
Внутренне я никак не могла себя успокоить, мне казалось, произойди сейчас что-то незначительное, и я начну биться в истерике.