Я понял то, что знал давно:
Мы все умрем. И это повод
Сводить свою жену в кино,
А дочери купить обнову.
Не просыпаться по ночам,
С утра не ахать и не охать.
И не рубить себя сплеча
За то, что день был прожит плохо.
Не врать затем, чтоб уцелеть,
Не мерить жизнь ценой ливреи,
И телевизор не смотреть,
Поскольку там одни халдеи.
Простить обиды всем живым,
Прощенье попросить у мертвых
И, не боясь людской молвы,
Послать всех надоевших к черту.
Живем. Жуем. Армагеддон
Не наступил, и это значит -
Я был спасен, но не прощен,
И с возрастом переиначен.
Хрустальный омут юных дней,
Куда мы радостно ныряли,
Топил отчаянных парней,
И мы друзей своих теряли.
Был долог миг, а жизнь щедра
На аллегории и встряски.
Мы пили пиво из ведра
Не для общественной огласки.
Никто не мыслил умирать
За вожделенные идеи,
Лилось вино по рубль пять,
И где-то прятались злодеи.
От равнодушия умов
Гнила великая держава,
И разноцветьем бранных слов
Надстройка базис обнажала.
Дряхлел заоблачный ЦК,
Советы не были едины.
На смену бонзам из совка
Пришли другие буржуины.
Довольно хрюкавший Гайдар
Лез в телевизор, как в корыто,
Реализуя божий дар
Устройства нищенского быта.
А главный деятель страны
Грозил на рельсы лечь публично
При повышении цены
На хлеб ржаной али пшеничный.
Не лег, конечно, никуда,
С моста упал, сие – не тайна.
Там не ходили поезда,
Но люди падали случайно.
Хотя, чего там вспоминать.
Иных уж нет… Грустить не стоит…
Кому-то нечего пожрать,
А кто-то баб в шампанском моет.
Из Мухосранска в Куршавель
Без крупных денег не добраться,
Хотя для всех открыта дверь,
Туда, где хочется остаться.
Покуда живы мы еще
И не сыграли в тесный ящик,
Есть шанс – что счастье обрящЁм,
А если правильно – обрЯщем.
Конечно, каждому свое:
Кому абсент, кому сивуха,
А на закуску: шампиньон,
Лангет, ромштекс… свиное ухо.
Хрусти, не сетуя на жизнь,
Для всех жульенов не хватило,
И понапрасну не божись
На проходящие светила.
Источник: litres.ru/author/vladimir-ivanovich-chistopolov/