Прокурор стал адвокатом. Что изменилось ?

Статус, скажите вы. Был спецсубъктом с т.з. УК, то есть, труднодосягаемым для правосудия, если он совершал преступления, а стал теперь полуспецсубъектом, то есть, шансы его выпутаться из сетей УК в случае провала, в два раза минимизированы, практически он стал уязвимым для щупальцев правосудия, которого он же сам до недавнего времени олицетворял.

Хотя, "при его опыте и красоте", как говорил товарищ Жеглов, об этом можно говорить весьма условно, поскольку многие его позиции после подобной метаморфозы остаются неизменными, более того,  позиции эти меняются в сторону еще более укрепрайона, где он чувствует себя более вольготно, чем когда он был связан с должностными инструкциями.

Снятие или сложение с себя такого балласта как "должностное лицо", воистину сравнимо с горой с плеч. Значит, ты выведен за рамки целой главы УК, суровые статьи которой, с сего дня не могут быть к тебе применимы. Ведь ты стал частным лицом, не обременным властными полномочиями и прочими прелестями властных правоотношений, ты никаких более решений не принимаешь и ответственности никакой не несешь, но, - а это самое главное, - сохраняешь за собой возможности и влияние на формирование нужного тебе решения, используя те же приемы и способы, те же средства воздействия, и тех же людей - своих бывших коллег-прокуроров, на удочке болтающихся полицейских работников, сотрудников других правоохранительных, контролирующих и надзорных организаций, обязанных тебе со своей свободой или рабочим местом, и - судей, с которыми ты пил ни один декалитр водки за всю свою историю во имя и в интересах правосудия.

Вот и мы наблюдаем ту же картину : снова прокурор, ныне - ряженый адвокат, гордо шагает по коридорам власти и кулуарам правосудия, - изменился статус, но не изменился нрав - те же чопорность и высокомерие, такая же брезгливость и фальшивая подчеркнутость, выдающей в нем паршивого актеришку, - но, в то же время, время от времени появляющиеся в его глазах и интонации чувство страха и замешательства, которые, как бы его одергивают от слишком необдуманных действий и заявлений, могущих нанести вред его новому статусу.

Особо непосвященному кажется, что адвокат "может все и у него все тут увязано", зачастую это так и есть, раз он ногой открывает дверь к председателю суда, а с остальными разговаривает "на ты", флиртует с секретаршами и прочими канцработниками в открытом режиме (будучи прокурором он бы воздержался, хотя ...), и с остальными судьями - на "вась-вась".

И такой товарищ в самом деле может многое, особенно, если  это "многое" крепко подкреплено ставкой рефинанисирования ЦБ. Вряд ли "собутыльник при таком раскладе откажет своему собутыльнику - чтобы не избегать дважды !"

А гражданин, повсеместно наблюдающий подобное зрелище, приходит в уныние, если цена денег в стране явно не в его пользу, и соглашается (принудительно) на помощь назначенного судом защитника, который отрабатывает номер и редко бывает искренним, благо, все это проходит в законном режиме ;  либо "мерзавец ищет мерзавца" ("Клин клином вышибают - адвоката ищу" - С-Ш.), какая разница, кому отдавать преступные деньги, лишь бы вопрос решался положительно, вот и ищут "решал", присосанных к конкретному храму правосудия...

Выработать адвокатское мышление - это процесс долгий и тернистый, это примерно, как если "Врач, если не убьет одного-двух пациентов, врачом не станет", это ремесло требует своего ремесленника, эта профессия - профессия по призванию, а не по должности, как учитель. Любой, кто отвечает некоторым формальным требованиям, у нас может стать кем угодно - по должности. Чтобы обвинитель стал защитником, достаточно "звонок другу" - уже завтра можно примерять новую маску ...

Смешно и горестно смотреть, как иной вчерашний   "убийца даже ни одного, а гораздо больших пациентов", сегодня, из-за неимением профессиональной совести, нелепо и неуклюже изображает горе-защитника, лишенного чувства сострадания и сочувствия своему подзащитному , на примере которого мы становимся свидетелями  зарождения нового поколения "профессиональных" адвокатов, "занимающихся гнуснейшим ремеслом - это когда адвокат не служит благороднейшей из человеческих профессий..."

А вон тот старик - адвокат, отвлеченный будто бы от мирной суеты, слишком хорошо знает цену сложившегося в российском правосудии миропорядка, и потому остается спокойным - кому, если ни ему хорошо известна эта цена - Варварка вместо правосудия ...