Бархатную темноту разрывали языки пламени. Факелы, самые что ни на есть настоящие, освещали платформу, стоящую на самом берегу. На платформе располагался стол, вокруг – стулья, чуть в стороне была небольшая сцена. На сцене сидел огромный толстый парень, абориген. Он играл на крошечной гитарке, прижав её чуть выше груди и что-то напевал на английском с местным акцентом. Слова немного заглушал ветер.
Мы, раскрыв рты и глаза, спускались по лестницам на песок пляжа, придерживая наши длинные юбки.
Платформа была собрана из дерева и оббита грубой тканью, молочного цвета. Она располагалась на таком расстоянии, что волны были недалеко, метрах в пяти, но вряд ли дошли бы до неё.
Стол был накрыт, но тарелки прикрывали железные крышечки, стекло бокалов и стаканов вспыхивало огнями от факелов, глубоко воткнутых в песок по периметру платформы.
За столом сидели Руди и Флойд, в белых костюмах поверх белых рубашек. Только что без галстуков.
Я только в этот момент осознала, что Барни, идущий рядом со мной, тоже в белом костюме. Ветер трепал его каштановые кудри, и он был прекрасен. Я даже споткнулась, заглядевшись на него. Он поймал мой взгляд и улыбнулся мне так радостно и открыто, как улыбаются дети в новый год.
Его искренняя улыбка даже уколола меня угрызением совести. Я же воспринимаю всё происходящее как курортный роман, который закончится с моим отъездом. А что думает он на этот счёт? Не раню ли я его? Разве можно сделать больно вот этому огромному ребёнку с таким открытым взглядом?
Его восхищённый взгляд, нежный и ласковый, падал вглубь меня, заставляя волноваться моё сердечко и трепетать в предвосхищении ближайших событий.
Мужчины встретили нас, помогли сесть за стол, что совершенно не сочеталось с нашим представлением об американской галантности. Хотя, может они могли себе позволить быть галантными потому что мы не были американками?
Как только мы сели на свои места, на сцену вышли четыре девушки в гавайских костюмах – юки из листьев пальм, кокосовые чашечки, прикрывающие грудь, цветочные венки в густых распущенных волосах. Они были прекрасны, эти аборигенки. Меня на секунду даже потянуло чувство недовольства, с удивлением опознанное мною как ревность.
А обернулась на Барни, но, к моему успокоению, он смотрел на меня. Какое облегчение.
Толстый парень, сидящий на своём стуле позади девушек, заиграл на гитаре и руки девушек словно гибкие змеи стали волноваться то в право, то в лево. Бёрда их мягко и плавно покачивались в такт шагам: два шага вправо, два влево. Пушистые юбки шуршали, не стесняя движения ног, открывая смуглые колени и бёдра. Ритм ускорялся, ускорялись и движения, завораживая, втягивая как минимум моё тело, которое отзывалось, откликалось.
Меня тянуло к ним, и я двигалась в такт плечами и всей спиной, увлеченная музыкой и движениями танцующих женщин.
В этом танце было столько женственности и влечения, что я решила для себя обязательно ему научиться.
Музыка и танец прервались внезапно, на самом пике, резко наступившей тишиной подчеркнув предыдущий сумасшедший ритм.
Мы не могли не искупать исполнителей в продолжительных аплодисментах и криках восторга.
Наши мужчины, похоже, даже не ожидали столь бурной реакции.
Женщины, пойманные на сцене нашей реакцией, кланялись, прижимая руку к груди и сияли своими белоснежными, пусть и не очень ровными зубками.
Барни в знак солидарности встал, стоя продолжая хлопать, Руди тоже. Лишь Флойд оставался в кресле и лениво похлопывал, снисходительно улыбаясь.
Ну вот откуда в нём столько высокомерия? Меня оно откровенно раздражает.
Девчонки, исполнившие свой яркий танец, упорхнули за свет фонарей, растворившись в густой темноте. Парень с гитарой устроился поудобнее и спел нам ещё одну песню, своим сильным, но удивительно высоким голосом. Когда он закончил, он поклонился и в этот момент Барни подошёл к нему, пожал ему руку, что-то радушно сказал. Было заметно, что они как минимум хорошие приятели. Руди смотрел на это со сдержанной улыбкой, а Флойд словно демонстративно отвернулся.
Парень с маленькой гитарой спрыгнул со сцены в темноту, в след ушедшим женщинам. Барни вернулся и разлил всем вина.
- Мы тут без прислуги, сами. Зато своей маленькой компанией, -прокомментировал Барни, - угощайтесь, это очень вкусно.
- Ну, раз мы тут без прислуги, - бодро выступила Аня, - тогда я проявлю инициативу и поухаживаю. Кому какой салатик?
Мы с Галкой засмеялись. В этом вся Аня. Мы словно оказались за Новогодним столом. Руди смотрел на свою женщину с доброй и немного удивлённой улыбкой.
- Барни, а давай я тебе салатика положу? – предложила Аня, потянувшись к его тарелке.
- А положи, - ответил Барни и подмигнул мне, слегка ошарашенной таким переходом к домашности, несмотря на пафосность, казалось бы, мероприятия.
- Как тебе шоу? – спросил Барни, наклонившись ко мне поближе.
- Удивительно, потрясающе. Я обязательно выучу этот танец, клянусь местным небом и этим океаном.
Барни рассмеялся моей горячности.
- Это ты удивительная.
Я попыталась сделать вид, что смущена, но не очень получилось. Зато кольнула ревность.
- А ты не был случайно влюблён в какую-нибудь гавайку? – изобразила я строгость на лице.
- Мне нравится, что ты ревнуешь.
- Вот ещё, - попыталась «отбрыкаться» я, но видимо не очень получилось.
- Было увлечение в подростковом возрасте, но Флойд очень не одобряет подобные связи, - Барни говорил, прикрываясь рукой от Флойда и почти на ухо мне.
- А Флойд что, мамочка тебе? – возмутилась я, так же прикрывшись рукой.
- Хуже, - со смехом ответил Барни, но пояснить не захотел, или не успел, потому что нам сделали замечание в стиле – «разговорчики за столом».
- Барни, Маргарита, вернитесь к нам, у вас ещё столько времени впереди, успеете посекретничать.
Я и Барни, словно школьники, одёрнутые властным учителем, вернулись за стол. Только что ручки не сложили как на парте. Галя, замечающая такие мелочи, фыркнула от смеха. Я ей подмигнула. Поддержу светский разговор.
- Удивительно красивый танец, может выпьем за эту красоту? – предложила я.
Девчонки с готовностью подхватили свои бокалы. Они любили мои тосты. Барни, судя по всему, был за любой кипишь и хулиганство, Руди удивлённо приподнял бровь и тоже поднял бокал. Флойд милостиво молча согласился, не высоко, однако, оторвав свой бокал от стола.
- Давайте выпьем за эту красоту, за этот удивительно прекрасный и безумно сексуальный танец, ха этих женщин, которые хранят свою культуру, пусть и в угоду туристам. За этого большого мужчину, с волшебным голосом, так легко управляющийся с таким маленьким инструментом. Дай им Бог здоровья и успехов!
Мы подняли бокалы, выпили из них и тут же Аня сказала:
- Алаверды!
И подняла бокал, собираясь сказать тост. Руди и Барни удивились незнакомому слову и новым традициям и даже Флойд заинтересовался происходящим.
- Этот бокал я поднимаю за хозяев этого дома, за их гостеприимство и умение удивлять.
Руди тут хмыкнул, но Барни одёрнул брата за такую реакцию.
- Дай вам бог здоровья и счастья в личной жизни! – поячти смеясь закончила свой тост Аня.
Мужчины посмеялись, но возражать не стали. А после опрокидывания бокалов вопросительно посмотрели на Галю.
- А что вы все на меня смотрите? – пыталась отсидеться в углу Галка. Понимая, что, как ни крути, но её очередь.
Все изобразили ожидание на лице и она смирилась.
- Ну ладно. Какие вы. Куда денешься от вас?
Я закивала, ведь Галя понимала юмор и кураж ситуации. Галя задумалась, подбирая слова.
- Я хочу сказать спасибо за эту удивительную встречу с такой красотой, с новыми интересными мне людьми. Это для меня было то, что доктор прописал, как у нас говорят.
Мы с Аней с пониманием кивнули, поддерживая подругу.
- Пусть этот дом будет полон радостью, пусть благополучие будет не просто гостем, а постоянным вашим жильцом, пусть вулкан шалит, но не уничтожает. Здоровья обитателям этого дома и долгих лет жизни.
Флойд улыбнулся сказанному и высоко поднял бокал.
- Так, это неправильно, надо же чёкаться! – я привстала и продемонстрировала как надо, дотянувшись своим бокалом поочерёдно до всех присутствующих.
- Вы тут всего три дня, а такое чувство, что мир крутится теперь вокруг вас, - начал говорить Флойд.
- Это плохо? – аккуратно спросила я, потому что не раз в своей жизни своей эмоциональностью выбила людей из привычного им ритма жизни. Слова Флойда показались мне раздражением и упрёком.
- Конечно нет, это совсем неплохо, - откликнулся Флойд, - жизнь тут стала живее, словно кровь бежит быстрее.
- Тогда это хорошо, - сделала свои выводы я.
- Вы попробуйте эти креветки, а осьминоги? Они такое вкусные, - вернула нас Аня к процессу еды.
- Ой, они такие страшненькие, - возразила Галя и передёрнула плечиком.
- Да ладно, Галя, все это тварьи божьи, природа. Они естественны. Мы, с точки зрения осьминога, очень даже вероятно страшненькие убожества, - заспорил с Галей Флойд.
Галка подала плечами, не особо настроенная спорить.
- Ага, всего четыре конечности и едим вилками, - поддержал старшего брата Руди.
Креветки действительно были изумительны. Судя по всему они были приготовлены на костре, потому что отдавали дымком. А ещё было филе какой-то рыбы, тоже приготовленной на углях. Овощи гриль, политые оливковым маслом просто таяли во рту. А вино, золотое в свете факелов, само уходило в организм посредством моего рта.
- А тут можно купаться? – спросила Галя, тревожно всматриваясь в темноту волн.
- Можно, но днём лучше, - ответил просто Флойд, - всякие создания вылезают в ночь и могут вас испугать.
- Ясно, - казалось Галя уже испугалась, - а акулы?
- Вы, наверно, насмотрелись Голиивудских фильмов.
- Точно, - соглдасилась Аня.
- Там не всё правда, как вы наверно уже догадались, - с насмешкой продолжил Флдойд, - укулы есть, но они не нападают. Случаи такие крайне редки.
- Ну, я не стану, наверное, испытывать судьбу, - призналась Галка.
Флойд пожал плечами и не стал уговаривать.
- Мне кажется, что больший риск неудачно встать на морского ежа, например. А ещё рыбки есть такие, которые неприятно щиплются. Наглые. С длинным носом, размером с ваши две ладони, - добавил от себя Руди.
- Зато можно поплавать рядом с черепахой, - они такие важные и совершенно безобидные, - добавил уже Барни.
Мы ещё долго обсуждали интересные моменты про флору и фауну острова. Нам предстояло ещё много узнать, со многим познакомится и в этом тоже было радостное ожидание.
Когда мы наговорились, наелись и почувствовали усталось и желание поспать, мы потихоньку покинули это место нашего ужина и двинулись к дому.
Кто-то наверно придёт и наведёт тут порядок, погасит факелы, уберёт на столе… Но сегодня это не наша забота.
Мы шли медленно и немного устало по вязкому песку в сторону дома. Барни помогал мне, Руди держал за руку Аню, а Флойд предложил руку Гале, и она из вежливости согласилась.
Галка ушла к себе, Руди ушёл к Ане, а мне очень не хотелось никуда уходить, но не могла же я пригласить Барни к себе. А он словно опять почувствовал мои мысли.
На длинном балконе, лицом к океану, стояли обычные садовые качели. Как их сюда затащили, это наверно отдельная история, но сейчас она была мне неинтересна. Мне хотелось побыть с Барни.
- Давай посидим тут на качелях?
Хорошо, что он сказал это, а то мне пришлось бы сказать это самой.
Ваша Ия 💗
Другие романы и истории тут: 📗📚📕
Буду благодарна за Ваши репосты ↪ , лайки👍 и комментарии
Они помогают развитию канала 🙏🙏🙏
Спасибо за поддержку 🤝
Ваша Ия 💗
Автору на плюшки и чернила: 🍪✍
Или сюда: карта Тинькофф 5536 9140 3780 8130