« «..как ты здесь живёшь?!.»
«Ну, как я здесь живу? Спокойно!» - я обернулась, кивнула. Мол, проходи. И сунула тапочки под уже босые ноги. Она подцепила ступнями шлёпки и проковыляла в комнату. Ходьба без привычных шпилек - делает женщину криволапой!
«..встаю не рано. Некуда спешить! Не слушаю новостей, не расшаркиваюсь перед соседями.. Возьми чашку и иди сюда, под кипяток. Да не толкайся - обожгу!.. Потом варю обед. А не хочу обеда - не варю, обойдусь бутербродами. Хорошо, вон варенье, черничное. Да, знаю - лучше бы протёртая с сахаром, витаминов больше. Но меня и так устраивает.. Знаешь, слово «устраивает» оказывается имеет ещё один скрытый смысл. Устраивает - стало быть, влияет на «строительство» жизни. Вот так! Шучу, конешно.. Но что-то в этом есть, весёленькое..»
Смотрит на меня, не верит. Так ляд с ней! Не ради того позвала, чтоб доказать или опровергнуть. Просто поболтать. Наконец перестали раздражать люди.. Массово и индивидуально.. К чему бы.. Говорят, к старости - типа, покладистей становится человек. Скорее, равнодушнее.
«..вот ты говоришь - «не встречаешься!. ни с кем!. пропала!.» А с кем встречаться? С этими понтастыми индивидуалами? Что годы протратили вскарабкаться, да повыше. И теперь сидят, оглядывают. Они меня и не видят даже! Не замечают.. И раньше не замечали, когда лезли.. И что мне к ним идти? На поклоны? Не нуждаюсь. Дружиться - брезгую.. Они сошли с моих пьедесталов, когда меру потеряли и поменяли ориентиры. Давно было. Но с тех пор ничего не изменилось, только круче стало!»
Наливаю чай по второй. Достаю из серванта конфетки вкусненькие, заморские. Кекс не початый, джем аглицкий. Ко второй уже можно, сейчас и по рюмочке хряпнем. Ликёр «капаю» в лафитные и пододвигаю под придирчивый нос. Так и есть, подняла - принюхалась.
Смеюсь: «Пей! Не отравишься.. Хотела б отравить - смоквы заварила б в чайник!. Из айвы столетней, завалилось где-то.. Тебе не грозит, ты брезгливая. Сразу поймёшь подставу! А они не поняли, так и жили вслепую, и впроголодь.. Не обращай внимания, я о своём..»
Взглядом отмерла и улыбка на губы лезет. Спросить желает что-то, но неудобно ей. Отвечаю на незаданное: «Приезжают. Часто. Утомлюсь - выпроваживаю! Тишину люблю,.. полюбила.. Удивлю - местные галки повадились на мои полдники прилетать. Я им крошки и кусочки хлебные в миску высыпаю. Вон, глянь, под забором стоит. Так не боятся ничего, паскудницы! Я уж и близко подходить начала - ноль эмоций! Пожрать - важнее. И привыкли, в назначенное время летят! И невдомёк - я и с ружьём выйти могу, вместо хлеба. Почему не предполагают такого?. Потому что долго.. Привыкли ж, говорю. Где-то настройка сорвалась за «безопасность». Решили - блажная я. Кормлю их «за так» и ничего взамен не надо. Что из-за слабости это моей какой-то.. Кривизны и податливости..»
Слушает. Что намеривалась узнать - не узнала. Но теперь надеется проговорюсь.. С настроения, с тоски и одиночества. Мне ль её не помнить..
Освежили в лафитничках. Густое багряное пойло бьёт по мозгам сразу - крепкое, зараза. Отмякаю, снизываю первоначальный замысел. Предполагала за жизнь «перетереть», сверить, тсз, компасы. А вот посмотрела ей в глаза, изучила морщинки меленькие на лице и перерешала. Жалко её стало, дуру.. Она ведь из тех, спесями перешибленных…
Час спустя провожаю с порога. Машу вслед, закутавшись в «цыганский» пёстрый платок. Самый яркий из «пасадских» выбирала. Она не довольна, чувствуется внутренний переполох. То ли страх, то ли сильное недоумение. В руки ей вручила - на прощание - банку варенья клубничного. Этого года.. Благодарила, сбив уже и тон, и гордость колом вставшую меж лопаток, и взгляд высокомерный. Обещала к зиме заглянуть ещё. Понравилось, вроде как..
Сметаю в ладонь остатки раскрошенного кекса. Недоеденные плюшки из кафешки в ближнем ТЦ. Ошпырки конфет. Тащу доверчивым пернатым - пускай побалуются деликатесами. Жизнь - такая непредсказуемая!.»