Получилось так, что о своей гибели на Мамаевом кургане тираспольская учительница А. Ковальчук, в прошлом просто Шура Шешеня... узнала в начале 80-х. Пришли к ней ученики:
— А о вас, Александра Ивановна, в книге маршала Чуйкова написано, что вы погибли в сентябре 1942 года на Мамаевом кургане.
— Где написано?
— Да вот читайте — в боях за Мамаев курган вы совершили подвиг: «И когда уже некому было идти на линию, чтобы восстановить прерванную связь, Шура сказала командиру роты связи:
— Разрешите мне пойти, на коммутаторе без меня обойдутся.
— Огонь такой, что вы даже не сможете добраться до места разрыва линии.
— Смогу, товарищ лейтенант...
Шура несколько раз включалась в линию, и те немногие, кто был в этот день на Мамаевом кургане и остался жив, помнят, как в полдень 14 сентября связь снова оборвалась, и больше уже не слышали голоса Шуры»...
— «В памяти связисток Шура осталась и как хороший товарищ, и как самая скромная девушка, и как сильный духом воин», — продолжал громко звучать детский голосок.
— Хватит. Не надо, — лицо Александры Ивановны побледнело. — Идите, ребята. Спасибо вам.
Едва ребята вышли, Александра Ивановна закрыла обеими руками лицо и заплакала. Все увиделось, как наяву, — курган, разрывы снарядов, израненная земля...
После войны она избегала книг о Сталинграде, боялась заглянуть в кинотеатр, если в нем шел фильм о войне. И вот ребятишки все узнали.
Позднее ученики Александры Ивановны выяснили, что их учительница до войны работала в детдоме сначала на Украине, потом в Астрахани. Добровольно ушла на фронт. После месяца учебы на курсах телефонисток в Астрахани попала в отдельную роту связи 115-го укрепрайона. На Мамаевом кургане обеспечивала связь между частями. И вот — то ранение... «Боевых подруг, доставивших Шуру до первого санитарного пункта, потрясли тогда слова: «Да она уже мертвая», — читала она сама о себе в книге, оставленной школьниками...
После войны Александра Ивановна вышла замуж, стала она Ковальчук. Работала в тираспольской школе. Конечно, не знала, не ведала, что ветераны-связисты, однополчане, даже научные работники памятника-ансамбля, ведущие поиск защитников славной высоты, считают ее убитой. Много раз собиралась она в Волгоград, но боялась за себя — не выдержит сердце, откладывала поездку. Ну, а на этот раз, когда слух о подвиге Шешеня распространился по Тирасполю, надо ехать...
Вдруг перед самым Днем Победы в кабинет старшего научного сотрудника мемориала B. Гришаевой входят несколько женщин. Одна из них, сильно волнуясь, тихо говорит:
— Я — Шешеня...
Валентине Алексеевне Гришаевой это имя сказало многое. Она поспешила к слабеющей женщине, усадила, успокоила. Из книги В. И. Чуйкова она знала, что эта храбрая женщина погибла, но в списках погибших ее, сколько ни искали, не нашли, и у исследователя таилась в груди надежда. И вот все выяснилось.
Ю. КАСЬЯНОВ, A. ЧЕМОНИН (1983)