«А как ее зовут?» - спросил меня мальчик непонятно, не очень внятно, плохо выговаривая слова. «Не знаю, дружочек – ответила я, - Это соседская кошечка, и я даже не в курсе, как ее зовут» Я сидела с этой несчастной кошкой в ветеринарной лечебнице, в небольшой клинике в нашем районе. И клиникой-то ее назвать можно было с натяжкой – приемная, дальше – операционная, в которой сейчас зашивали еще одну бедолажку, и тесный тамбур, в котором хозяева животных и сами хвостики ожидали врачебного приема, переглядываясь, перегавкиваясь и реже – разговаривая друг с другом. Я прибежала сюда, расстроенная, в слезах, неся в сумке соседскую кошку, которую на улице потрепали собаки. Потрепали изрядно, я схватила ее, обессиленную, грязную, занесла домой, спрятала от наших собак, осмотрела, обтерла как смогла, углядела укусы и рваную рану на пузике, поняла, что без хирурга не обойтись. Соседей дома не оказалось, делать нечего – не оставлять же кошку погибать, завернула в полотенце, побежала в клинику. При