Через пару дней Петрович сказал Алене:
– Могу устроить твоего пацана в детский сад, а ты пойдешь на макароны. Там хорошо заработаешь.
Та с радостью согласилась, Она уже знала, что у хозяина на другом конце поселка есть небольшой фасовочный цех. Петрович закупал где-то фуру макарон, а его работники вручную рассыпали их по пакетам и отдавали на реализацию какому-то бакалейному магнату.
Предыдущая часть:
Теперь Алена по утрам отводила Ванечку в поселковый детсад, а потом бежала в фасовочный цех. Ей казалось немного странным, что в начале смены ее и остальных работников закрывали на ключ, выпускали же только на обед и в конце дня.
Макаронные коллеги объяснили Алене, что официально фасовочный цех прикрыла налоговая, а простаивать столь выгодному производству никак нельзя. Вот и работают с амбарным замком на двери и заколоченными окнами.
Работать на фасовке, в принципе, было не так уж и трудно. Насыпал, взвесил, заклеил ленточкой. Алена быстро освоила этот процесс. Гораздо тяжелее было потом отгружать расфасованную продукцию. В конце дня все работники брали по несколько упаковок макарон и быстро, чуть ли не бегом, пока не видит налоговая и прочие контролирующие инстанции, носили их в машину. После таких отгрузок на Алене можно было выкручивать майку.
Каждый день, забрав Ванечку из детского сада, Алена возвращалась в дом Петровича. Обычно на крыльце ее встречала хозяйка и с приветливой улыбкой просила помочь приготовить ужин для работников, либо подмести двор, либо наделать пакетиков для завтрашней партии петрушки, либо…
Алена все послушно выполняла и не только потому, что была благодарна людям, приютившим ее. Перед тем, как отдать Ванечку в детский сад, она попросила в долг десять тысяч рублей – надо было купить кое-какую одежду для ребенка. Алена рассчитывала за неделю-другую отработать долг и в конце месяца получить нормальную зарплату. Но в последний день июня Петрович, раздавая своим подчиненным наличность, будто забыл про Алену.
– А мне что, не положено? – робко спросила она.
Петрович уставился на нее, как на ненормальную:
– Мало того, что ты попросила в долг, так ты еще незаработанную получку требуешь?!
– Незаработанную? Но я же пахала почти целый месяц на макаронах!
– А ты думаешь мне не пришлось «давать на лапу», чтобы твоего пацана взяли в садик без прописки? Ты еще не отработала всего, что я на тебя потратил!
Алена растерялась. Про детсадовскую взятку она ничего не знала.
– Если тебе что-то здесь не нравится, милая, – резким голосом сказал Петрович, – можешь катиться на все четыре стороны.
Алена осталась…
В начале июля на хозяйских полях поспела клубника. Ее было так много, что наёмные женщины не справлялись собирать. А утренний урожай нужно было отвозить в город как можно раньше, иначе перекупщики возьмут клубнику по низкой цене. Поэтому на сбор ягоды в пять утра шли все: и работницы, и сам Петрович, и его жена.
Алену тоже попросили помочь, но уже не вежливым тоном, а приказным: «Хватит спать, бери корзину – и вперед!». Естественно, ослушаться Алена не посмела.
Часов в семь она прибежала с поля, собрала Ванечку и, забросив его в садик, отправилась на макароны. Завтракать не было времени. В обед также поесть не удалось: перед праздниками заказчик требовал пораньше привести расфасованную партию. Ужинать не хотелось от усталости, потому что вечером хозяйка приказала ей накрутить на продажу фарша. Накануне убили заболевшую свинью.
… Потянулись дни, наполненные одуряющей работой. Кончилась клубника – началась капуста, потом морковь и картошка. Выкапывай, грузи в ящики, тащи в машину, да поживей!
Кончался август, и Алена с ужасом думала о том, что за четыре месяца не получила ни копейки. К Петровичу она даже боялась подходить, хозяин в последнее время не церемонился с ней, чуть что – лентяйка неблагодарная, работай лучше и нечего пока про деньги мечтать!
Алена как-то заикнулась хозяйке, мол, надо бы ей купить кое-что из одежды: износилась вся, да и теплые вещи уже нужны. Хозяйка только буркнула: на чердаке много ненужного шмотья, выбери и носи, кто тут на тебя смотрит?
Выкопав картошку и получив приличные деньги за сезон, наёмные женщины уехали…
На летней веранде стало совсем холодно. Ночами Алена укрывала Ванечку двумя одеялами, а сверху чердачным тулупом. Сама же тряслась под легким пледом. Попроситься в дом она не решалась, а хозяевам, похоже, не было дела до ее комфорта. Лишь бы работала хорошо.
Алена давно начала думать о том, что ей нужно куда-то уходить от Петровича. Работы выше крыши, а денег ни гроша. Разве ж это дело? Но хлопнуть дверью и уйти легко тому, кого где-то ждут. А куда могла пойти Алена? Вернуться ни с чем в деревню? Засмеют! Опять просить помощи у Валентины? Но она ведь не смогла тогда, весной, найти ей работу. А здесь хоть Ванечка пристроен, в детский сад ходит. Недавно заведующая спрашивала, будет ли Алена в следующем году оформлять его в школу…
В один из дней Петрович испуганно сказал Алене:
– Тебя ищет какая-то Валентина из городского исполкома, в милицию звонила, весь райотдел на уши поставила. Мол, поехала работать на агрофирму и пропала. Того и гляди, придут искать! На телефон, позвони ей, скажи, что у тебя все хорошо.
Алена набрала знакомый номер и, услышав Валентинин голос, чуть не расплакалась. Родственница тети Маши показалась ей такой доброй, милой, понимающей.
– Алена? Ну, наконец-то! Пропала, как в воду канула! – кричала в трубку Валентина. – Тут тебе кучу денег из деревни прислали – и мама, и свекровь. Приезжай, снова попробуем тебе найти здесь работу. А то что ты в этой агрофирме зимой будешь делать?
Алене даже стало тяжело дышать от радости. Она побежала собирать вещи. Упаковав в рюкзак пожитки, одела Ванечку и вдруг с горечью обнаружила, что сама она может одеть только то, в чем сюда приехала: джинсы, майка, легкая кофточка. А на дворе – конец сентября.
Выходит, все лето вкалывала, как проклятая и даже не заработала себе на одежду. Обидно до слез, но требовать денег у Петровича бессмысленно, все равно ничего не даст.
…Вечером за чашкой чая Алена рассказывала Валентине историю своих неудачных заработков. Та слушала и качала головой, а потом сказала:
– Завтра же мы поедим на эту непонятную агрофирму, и я разберусь с твоим Петровичем!
На следующий день Валентина взяла на работе отгул и, посадив Алену и Ванечку в машину, поехала на разборки. С Петровичем у нее был очень короткий разговор: отдавай деньги за четыре месяца работы, либо Алена идет в полицию и пишет заявление о том, что ее подвергли эксплуатации. За одно Валентина пообещала сообщить куда надо про незаконную работу макаронного цеха.
Естественно, Петрович предпочел отдать деньги.
Алене хватило этой суммы надолго. С помощью Валентины она сняла в городе квартиру, устроила Ванечку в детсад (причем, безо всяких взяток, просто по заявлению о перемене места жительства), окончила курсы парикмахеров.
Сейчас Алена работает в одном из столичных салонов красоты, получает неплохую зарплату и, в целом, довольна жизнью.
Конец. Рассказы о жизни простых людей можно найти в подборке: