Рассказывает В. ПАНИЧКИН, старший лейтенант, заместитель командира бронепоезда «Московский метрополитен» по политчасти
В первых числах июня наш бронепоезд, входивший в состав 60-го отдельного дивизиона бронепоездов, занял боевые позиции в районе станций Сажное — Гостищево, несколько южнее Прохоровки. Здесь ему было суждено принять свой первый и последний бой...
Из всех бронепоездов, на которых довелось мне служить в годы войны, особенно запомнился «Московский метрополитен». Построенный на средства работников столичного метро, он представлял надежную и по тем временам отлично вооруженную крепость на колесах. Помню, с каким чувством гордости и восхищения вместе с командиром капитаном Б. Есиным впервые знакомились с бронепоездом, осматривали командирскую рубку, боевые бронеплощадки, орудия, вмонтированные в танковые башни, средства связи. Все было сделано добротно, на совесть.
Незадолго до начала Курской битвы на бронепоезде прошло партийное собрание. В члены партии приняли машиниста паровоза Зубкова, старшего сержанта Чаплыгина, кандидатами в члены партии стали старший сержант Виноградов и молодой солдат из Узбекистана, отличник боевой и политической подготовки Базарбай Юсупов.
В ночь на 5 июля командир бронепоезда получил распоряжение: с 3.00 производить огневые налеты по рубежам скопления войск противника. В середине следующего дня немецкие танки стали обходить станции Беломестная и Гостищево, продвигаясь на север по дороге на Обоянь. Бронепоезд получил новую боевую задачу: воспрепятствовать танкам перерезать железную дорогу Белгород — Курск. Вместе с нами на позиции находился бронепоезд № 737. Когда мы миновали станцию Сажное, на нас налетело 25 фашистских самолетов, затем по бронепоездам открыли огонь танки и самоходные орудия. Путь впереди в нескольких местах был разбит. Оставалось одно: возвращаться обратно в Сажное и принять открытый бой в невыгодных условиях. Но едва мы тронулись с места, как снова налетели «юнкерсы». Разрывами вражеских бомб и снарядов оба бронепоезда были выведены из строя.
Этот последний бой был очень тяжелым. Жара доходила до тридцати градусов, внутри бронеплощадок с их закрытыми люками был сущий ад. Личный состав орудийных расчетов вел огонь без гимнастерок и нательных рубах. От едкой гари трудно было дышать, пот заливал глаза. Однако огонь был исключительно высоким, достигая 25-30 выстрелов в минуту. Атаки немецких танков и пехоты, особенно во второй половине дня 7 июля, повторялись одна за другой, но все они были отбиты.
Ценою огромного напряжения сил и средств бронепоезд выполнил поставленную боевую задачу. На участке, где сражался в своем последнем бою «Московский метрополитен», ни один вражеский танк, ни один солдат, несмотря на отчаянные попытки, не смогли прорваться к линии железной дороги. За три дня боев огнем бронепоезда было сбито 4 фашистских самолета, подбито и сожжено 6 тяжелых танков и самоходных установок, подавлено более десяти артиллерийских и минометных батарей, уничтожено большое количество солдат и офицеров противника. Людские потери с нашей стороны были минимальные. Московская броня защищала надежно.
(1983)