Тайга прекрасна в любое время года. Это царство дикой природы способно привести в восторг любого, даже самого отъявленного скептика, своими красотами и неописуемыми видами.
Евгений прекрасно это знал, ведь он вырос в этих местах. С годами он научился больше ценить и стараться показывать людям всю красоту Приморского края. На дворе уже стоял апрель, но снег в тайге ещё не сошёл. Хотя весна уже начала предъявлять свои права на лесной океан. Именно в эту пору проходит та тонкая грань, когда новая жизнь только-только поднимает голову, а суровая стужа ещё не желает покидать облюбованное место.
Евгений, сманив с собой товарища Вовку, решил запечатлеть именно этот период, подглядев за таинствованием природы. Не то чтобы Вовка разделял увлечение друга фотографией, но он уважал ремесло своего товарища, понимая, что тот это делает даже не для себя, а для всего их родного края, стараясь привлечь внимание всей нашей огромной страны к этому региону и, быть может, указать на его существующие проблемы.
— Всё взял? — спросил Вовка у Евгения, собираясь захлопнуть дверцу багажника своего «патриота».
Женька ещё раз осмотрел взятые с собой вещи и удовлетворённо кивнул. Раздался писк, сигнализирующий о том, что машина поставлена на охрану, и двое мужчин отправились в тайгу, оставляя за спиной железного коня как единственное напоминание о цивилизации.
И в самом деле, если представить на минутку, что ты не помнишь ничего о своей повседневной жизни, а вот просто ты появился на свет прямо здесь и сейчас, то и невозможно было бы догадаться, что где-то там существует многомиллионные людские города с сотнями тысяч спешащих куда-то машин, дымящие заводы и производства. Вполне легко можно было бы поверить, что только здесь и есть жизнь, среди других таких же, как и ты, диких созданий, единственная цель которых — выжить.
Весеннее солнышко уже вовсю пригревало. На пригорках то здесь, то там уже виднелись проплешины чёрной земли, а иногда из-под снега выглядывал зелёный росток прекрасного подснежника. Этот вид приводил Евгения просто в восторг. Вот же оно, торжество жизни, стремление ко всему лучшему, несмотря ни на что! Его фотокамера, послушная, отщёлкивала кадр за кадром, оставляя надолго память эти мимолетные мгновения.
Вовку тоже весенние виды оживающей тайги не оставляли равнодушным. Да и как тут можно думать о плохом, когда над головой такое высокое весеннее небо и яркое солнышко нежно ласкает все живое своими лучами? Хочется просто поднять руки вверх и закричать что есть духу: «Как же хорошо, Господи!»
Ну, Володя — парень деревенский, и он не привык проявлять сентиментальность. Хотя в душе, быть может, ликовался час не меньше, чем Женька.
Парни подошли к неширокой речушке, в которую то тут, то там веселыми ручейками стекали талые воды. Лёд уже почернел, но ещё полностью не вскрылся. Скоро, скоро здесь жизнь полностью возьмёт вверх, разбрызгав яркие зелёные краски везде, где только можно.
Они уже собрались уходить, подыскивая другую локацию для съёмок, но вдруг Женька произнёс что-то нечленораздельное, указывая пальцем на реку.
— Чего? — не понял Вовка, пытаясь разглядеть что-то в направлении, указанном его товарищем.
И вдруг его глаза тоже округлились от удивления:
— А, да, это же тигрёнок! — наконец выдохнул он.
И действительно, в ледяной воде барахтался насквозь промокший тигрёнок-недотёпа. Видно, решил перейти тут реку, но талый лёд не выдержал даже его веса и предательски провалился в самый неподходящий момент.
— Ну не вылезет же! А ну не вылезет же! — с отчаянием констатировал Женька. — Не как самому ему тут не вылезти!
Парень, скинув куртку, направился было к тонущему созданию.
— Стой, стой! — ты попытался остановить его Вовка. — Опасно, мать его, рядом должна быть, раз он тут оказался!
Женька на мгновение задумался. Ну, в итоге не изменил своего намерения и зашагал к реке.
— Эх, — выругался себе под нос Вовка, тоже стягивая куртку. Хотя в глубине души он полностью поддерживал решение друга иначе бы не последовал его примеру.
Вскоре спасательная команда распласталась на берегу, стараясь дотянуться до бедолаги. Вовка что есть сил вцепился в руку своего товарища, а тот, наклонившись над ледяной водой, пытался ухватить тонущего горемыку за шиворот. И наконец это ему удалось. Вовка вытянул их обоих на берег.
Тигрёнок вода бежала ручьём. Да и Женька не смог выйти сухим из воды. Было видно, что животное бьёт мелкая дрожь от холода. Он тряс всем своим телом, но, несмотря на это, то и дело грозно фырчал на спасших его людей, демонстрируя свои клыки.
— Ну что, хозяин тайги, так и будешь зубы скалить или с нами поедешь? — саркастически спросил Вовка, натягивая тёплую куртку.
— Да ты что, хочешь его с собой взять? — изумлённо спросил Женька, глядя на друга.
— А ты думаешь, он один тут выживет, насквозь промокший? Даже если каким-то чудом не замёрзнет ночью, чем я сильно сомневаюсь, прокормить себя всё равно ещё не сможет. Так что получается, если не заберём его сейчас, то и не спасли мы его вовсе, а только мучение его растянули, — Женька немного помолчав, кивнул, соглашаясь с доводами своего товарища.
Так тигрёнок и оказался рядом с людьми. Парни теперь стали его опекунами, и эта история прогремела на весь край. Приезжали даже репортёры для того, чтобы сделать красивый сюжет, но ребята чаще отказывали, не желая делать из этой истории какую-то пиар-акцию. Да и тигрёнку от этого пользы не будет. Нельзя, чтобы он к людям привыкал. Как только подрастёт да сил наберётся, мы его обратно в тайгу и выпустим. Там его дом, там и быть ему счастливым, — резонно старались они объяснить людям свои мотивы.
По этим же причинам они и сами старались как можно меньше контактировать с диким хищником, лишь только по необходимости, чтобы принести ему еду и воду. А тигрёнок и правда так особо и не привык к человеку. Хотя, конечно, бывали дни, когда он вовсе не демонстрировал свой свирепый нрав, пытаясь испугать незванных пришельцев, а наоборот, даже старался поиграть с ними. Всё-таки даже зверю невыносимо одиночество, и даже суровый хищник нуждается в общении, пускай даже собеседник совсем на него не похож.
К концу осени друзья решили выпустить подросшего, окрепшего хищника на свободу. Для этого пришлось погрузить тигрёнка в сон, но в противном случае он мог бы кого-нибудь покалечить или сам себе устроить неприятности.
И вот они уже в родной стихии полосатого хозяина леса. Когда тигрёнок открыл глаза, отойдя ото сна, он вдруг почувствовал давно забытые, но такие родные запахи и звуки. Над головой беззаботно щебетали пернатые птички, заливисто выводя свои трели. Десятки запахов тут же наполнили его лёгкие. Тигрёнок, кажется, понял, что он теперь дома.
— Смотри, как обрадовался! На морде все эмоции прямо читаются, — как всегда, улыбаясь, заметил Вовка.
— Да не томи ты уже бедолагу! — Женька улыбнулся и поднял решётчатую стенку ящика, отделяющего тигрёнка от свободы.
Тот тут же понял, что теперь он свободен. С места рванул осваивать когда-то покинутые просторы, и только камера Женькиного фотоаппарата старалась сохранить эти моменты на долгую память, рассказывая об этой красивой истории людям.
Друзья, если вам понравилась статья - поддержите нас лайком! Спасибо!