Алина не шла, она буквально летела в самый дальний угол парка, где под раскидистым платаном стояли две скамейки, одна напротив другой. Там обычно собирался их девятый «В», и сегодня, накануне первого сентября, они, наверняка, собрались снова. Точно, сидят. Олег, как всегда, с гитарой, Вовка с Андреем с одной бутылкой пива на двоих, остальные либо слушают музыку, либо в телефонах потерялись.
В школе было три девятых класса, из которых должны были сформировать два десятых, а вот кто куда попадет, до сих пор никто не знал.
- Ребята, у меня новость, - от быстрой ходьбы и волнения Алина раскраснелась и задыхалась. – У нас новая англичанка! Только после института! Молодая и красивая.
- Здравствуй, солнце моё, Алиночка! Почему сие событие должно нас взволновать? – продолжая перебирать пальцами струны гитары, спросил Олег Волков по кличке Философ. – У нас каждый год новая англичанка, и все они, как правило, молодые и красивые, только потом испаряются куда-то.
- Она будет классухой в десятом «Б», а в десятом «А» остается Утка! – выпалила Алина и обвела взглядом одноклассников, наслаждаясь произведенным эффектом.
Струны напряженно замерли.
- Откуда ты знаешь? – спросил Вовка Ковальский, первый хулиган школы.
- Не забывай, у меня тетушка учителем начальных классов работает. Это еще не все. Утка, как только узнала, что будет новенькая, быстренько всех переделила, себе выбрала тех, кто хорошо учится и ей нравится, остальных скинула во второй список и отнесла директору на подпись. Тот, конечно, спорить не стал.
- Против Утки кто ж пойдет. А ты случайно не знаешь, кто куда попал? – спросил Вовка.
- Пан Ковальский, Вам-то чего переживать? Уж Вас Утка точно не возьмет, ее нежная нервная система не перенесет такого общения, - насмешливо произнес Философ.
- Как видишь, иногда быть двоечником и хулиганом даже выгодно, - парировал Вовка.
- Тут ты абсолютно прав, друг мой, - задумчиво сказал Олег, - что-то меня идея оказаться в классе у Утки совершенно не прельщает. Придется что-то придумывать.
- Олежек, придумай и нам, - попросила Зоя, - мы тоже не хотим к этой мегере.
- Ну, друзья мои, все не могут учиться в десятом «Б», кому-то все равно придется в «А» идти. Впрочем, тебя она тоже вряд ли захочет, ты ж всё по-своему делаешь и всё время споришь.
Зоя все годы была в их классе старостой, характер имела вздорный, если не сказать, скандальный, вечно кому-то что-то доказывала. Однако учителя ей многое прощали за хорошую учебу и активное участие во всех школьных мероприятиях, а среди одноклассников она вообще была лидером, потому что умела убедить их в своей правоте. Абсолютным авторитетом она не была только для Олега Волкова и Вовы Ковальского.
- Пошли по домам, завтра утром списки вывесят, и всё увидим, - Олег поднялся и зачехлил гитару.
Расходились нехотя, всех терзала одна и та же мысль: в какой класс они попадут, и кто из их класса окажется у Утки.
Уткой вся школа называла учительницу по математике Нину Гавриловну. Она слегка прихрамывала, из-за этого ходила вперевалку, отсюда и прозвище. Впрочем, если бы дети ее любили, вряд ли это прозвище прижилось бы. Была она очень сухая, жесткая, возможно, потому что всю жизнь прожила одна, ни детей, ни мужа. Любимым её словом было слово «дисциплина». Она муштровала детей, заставляла на уроках сидеть по струнке, совершенно не переносила даже взгляд, отведенный в сторону. Все должны были смотреть либо на нее, либо на доску. И отвечать без запинки. На переменах ей на глаза тоже было лучше не попадаться. Не то, что дети, даже коллеги её побаивались.
Однако директор относился к Нине Гавриловне с благоговением, потому что при любой проверке она показывала блестящий результат, уроки были методически выверены, а на олимпиадах по математике ее дети всегда занимали первые места. Поэтому представленные списки десятых классов директор даже смотреть не стал: «Я Вам полностью доверяю, Нина Гавриловна, знаю, что Вы всегда всё делаете наилучшим образом».
***
Людмила Петровна приехала в этот небольшой городок по приглашению своей тети. Тетя Людочку обожала с детства, поэтому, когда та окончила институт, сразу предложила переехать к ней, благо, квартиру имела просторную, а жила одна. Она же нашла для племянницы и работу. Сама проработала в этой школе 30 лет, а недавно ушла на пенсию.
Таким образом, едва оформившись на работу, Людмила Петровна уже знала всё и про недалекого директора, и про учительницу математики по кличке Утка, и про то, как та классы поделила, и даже про первого хулигана, грозу школы, Вовку Ковальского.
Не успела Людмила Петровна утром 1 сентября войти в вестибюль школы, как к ней тут же метнулась стайка девчонок.
- Людмила Петровна, мы ваши, ваши! Вы наш классный руководитель, - наперебой галдели ученицы. – Мы пришли, а тут список, мы так волновались, и так рады, что к вам попали!
Людмила сначала растерялась, потом поняла, в чем дело. Пока знакомились, все начали выходить в школьный двор на линейку.
Людмила с гордостью окинула взглядом детей: «Какие они все симпатичные, какие большие, и это – МОИ дети!».
- Стоп, мальчик, а ты что тут делаешь? Это десятый класс, средние классы с другой стороны, иди ищи своих.
Девчонки прыснули: «Это наш Вова Ковальский».
- Ты – Ковальский? – изумилась Людмила Петровна. И едва не расхохоталась. И это гроза школы? Маленький, щупленький рыжик с непокорными вихрами.
- А чтоооо? Вы чегоооо? – Вовка как-то по-детски обиделся.
- Ничего, на ежика просто похож. Только ты иголки-то спрячь, я не враг тебе.
Рядом стоял десятый «А». С Ниной Гавриловной.
- О, Философ идет. Ой, что будет! – тихонько сказал кто-то.