Костёр понемногу догорал, теряя свою притягательную силу. Катя встала и медленно побрела вдоль палаток. Мысли в голове спутались, и девушка с силой принялась растирать виски. Как не крути, а Вика права. Нужно заканчивать эти ненормальные отношения… и плевать на деньги, на комфортную, обеспеченную жизнь. Живут же люди на зарплату… да, плохо, бедно, но зато в гармонии с совестью.
Катя остановилась у крайней палатки и, прислонившись к невысокому деревцу, подняла голову вверх. Там, где - то очень высоко, в бездонной темноте ночного неба искрились яркие звёзды. Девушка вздохнула и собралось уже было идти в свою палатку, туда, где громким храпом сотрясал ночной лес нелюбимый супруг, но внезапно замерла. За тонкой стенкой брезентового шатра кто-то едва слышно переговаривался. До слуха Кати донеслись мужские голоса, один из которых принадлежал главному бухгалтеру Якову Марковичу, голос второго мужчины был ей незнаком.
- Что-то шеф наш сегодня быстро спёкся, - пробасил неизвестный, узнать которого Катя пока не могла.
- И не говори… Да и вообще… Уж очень плотно он на алкоголь подсел, - ответил ему Яков Маркович, - но я его не осуждаю. Столько на нашего босса бед навалилось, что поневоле сопьёшься.
- А что за беды? – с любопытством спросил собеседник, и Катя, замершая за стенкой палатки, вся превратилась вслух.
- Да разные, - неопределенно протянул Яков Маркович, - и по бизнесу, и в семье.
- Ну что в семье? – не отставал навязчивый мужчина. - То что Катька его гуляет? Так-то неудивительно! Понимать должен был, с кем связался.
Катя почувствовала, как по коже пробежал легкий озноб. Девушка понимала, что скрыть от не в меру любопытных глаз и ушей отношения на стороне будет сложно. Но чтобы вот так запросто посторонние люди обсуждали это… Если уж они это знают, то и Михаил Анатольевич тоже догадывается… Ужас! Девушка застыла, продолжая подслушивать этот непростой для неё диалог двух изрядно подвыпивших мужчин.
- Да всё он понимает, - зевнул Яков Маркович, - шеф - наш далеко не дурак. Дураки таких высот не добиваются. Представляешь, скольких зубров он сожрал на своём нелегком карьерном пути? Там чуйка отменно работает, обман за версту чует.
- А что же он Катьку эту терпит? Не выкинет прочь?! Да я бы на его место в порошок её стёр! И её, и этого Андрюшку - дурачка деревенского! Чёртов выскочка, шеф ему работу дал, а он такой черной неблагодарностью отплатил! Это же надо! На святое покусился, на жену начальника, - пробасил собеседник бухгалтера. Его голос всё больше и больше начинал раздражать Катю.
Мужчины замолчали, и до девушки донесся булькающий звук. Тот самый, с которым водка разливается по стаканам. Словно подтверждая эту догадку из палатки донеслись довольные возгласы.
- Ух, хорошо пошла… На природе пьется иначе чем в кабаке…
Яков Маркович выдохнул и продолжил вещать изрядно пьяненьком голоском:
- Почему терпит спрашиваешь? А потому что не до неё сейчас боссу нашему. Очень уж крепко за него наши контролирующие и проверяющие органы взялись. Ни сегодня, так завтра арестовать могут.
- Да ладно, - охнул собеседник. - Кого? Михаила Анатольевича? Самого?
- Да, - выдохнул бухгалтер, - и его, и счета наши все. Да только тут они просчитались. Михаил Анатольевич - голова! На счетах фирмы нет ни копейки!
- Как нет? – удивленно воскликнул мужчина, а Катя, внимательно вслушивающаяся в разговор, прикусила свой маленький кулачок, чтобы ненароком не выдать себя.
- А вот так, - заплетающимся языком ответил пьяный Яков Маркович.- Все денюжки, которые только можно было обналичить, уже давно в одном укромном месте! Вот так!
Катя вновь услышала, как булькает водка, разливаемая по стаканам. И тот самый незнакомый девушке голос, вдруг залебезил:
- Яков Маркович, дорогой ты мой! Давай за дружбу нашу! Вот молодец ты, как есть молодец!
Где-то внутри палатки звякнуло стекло стаканов. Мужчины выпили и практически синхоронно выдохнули.
- Держи хлебушек, Яков Маркович! С буженинкой! Вот так! Давай, закусывай. Слушай, так там же миллионы… да какие миллионы… там одной налички под… да это же… миллиард… и не один…точно. Это же… это же такие бабки! И где они сейчас? Где, Яков Михайлович?!
Бухгалтер тоненько рассмеялся и ответил вдруг протрезвевшим голосом:
- А вот этого я тебе никогда не скажу. Ни тебе, никому бы то ни было другому! Шеф мне доверяет, и подвести его я никак не могу.
Яков Маркович говорил что-то ещё, но в этот самый момент в кармане девушки предательски завибрировал телефон, и она поспешно отошла в сторону, стараясь ступать так, чтобы снег под ногами не скрипел.
- Алло!?
- Где ты ходишь, малыш? Твой благоверный храпит в своей палатке, да так, что все звери в тайге попрятались. Дочурка его в своей палатке, отдельной. Весь лагерь спит, поднабрались они знатно.
- Слушай, Андрей, у нас проблемы, - прошептала Катя срывающимся голосом.
- Что-то случилось?
- Да, знаешь… - начала было говорить девушка, но Андрей перебил её.
- Постой, малыш. Иди в сторону поваленной сосны. Я здесь, жду тебя. Тут всё и расскажешь.
Катя всхлипнула, нажала клавишу отбоя и поспешила в сторону известного лишь им двоим места.