Ох, дай же мне Господь памяти. На чем я там остановилась? Ага… прожорливого мерчандайзера изгнали и как же хорошо; теперь мне не надо будет скрипеть зубами и писать это неудобоваримое словечко. Все! Выгнали сначала с конфетного, а потом и вовсе наладили на выход. Но на выход, как мы помним, наладила уже Воски. Подозреваю, хозяйка совершила сей поступок на эмоциях и сгоряча; уж очень не терпела лжи, а тут выяснилось, что любимый продавец врет как сивый мерин. Как не психануть-то?
Мы с Настеной к вранью не приучены, а совсем даже наоборот, не умеем. Зачем врать, если правда все-равно всплывет и станет ой, как неудобно, хоть сквозь землю вались. Слушая Воски, мы сразу усекли ее отношение к обману и мне вот удивительно, почему Люба этого не поняла? Это же так явно! Может, она попросту делала вид внимательного слушателя, а сама только и думала, как бы еще пофилонить?
Воски очень часто рассказывала, что иметь дело с поставщиками своей национальности не любит, а потому что они жулики высшей пробы; так и пытаются объегорить. То привезут меньше, а по накладной больше, и ведь не докажешь потом. А прием товара летом, когда несколько машин приезжает в одно время и все торопятся, дело не из легких. Полагаясь на честность, товар выгружался, одну накладную в руки, на другую подпись и водители с экспедиторами летят дальше.
Отпустив все машины, Воски принималась за подсчет и вот тут начиналось! Упаковки нет, двух ящиков не хватает и далее и далее! И ни разу, ни разу хозяйке не удалось доказать свою правоту. В итоге, поставщиков-земляков Воски внесла в черный список и сотрудничала только с русскими.
- С вами легко работать, - говорила она. – Вы не хитрите, не пытаетесь обмануть! Люблю я русских!
Вот это признание… Так к чему я веду? Неужели, Люба так и не поняла, что не надо врать, не надо! Вон хозяйка поставщиков не жалеет, рвет с ними без сожаления, что уж про продавцов говорить.
Когда Воски немного остыла от пылкого прощания с ленивой семейкой, она вышла в зал и с каким-то священным ужасом остановилась возле прилавка с колбасой.
- Кто же теперь колбасу выкладывать будет? – спросила со страхом в голосе.
Господи, удивилась я про себя в очередной стотысячный раз. Да что же там с этой колбасой, пропади она пропадом, не так? Я не я буду, если не узнаю! Итак, добровольцы на колбасный отдел, плюс йогурты, сыры и молочка? Кто?
- Позвольте мне! – смело выкрикнула я и вышла из строя.
Ха-ха! Конечно, не так все было.
- Ну, давайте я попробую? – спросила я то ли саму себя, то ли окружающих и сделала шаг вперед.
А кому, как не мне? На Насте отдел бытовой химии, Светлана-гренадерша вопрос-просьбу хозяйки или не услышала, или не захотела слышать. Как всегда, стояла и смотрела вдаль с видом до того отсутствующим, что становилось понятно; капризная колбаса такого вида не вынесет и на витрину не ляжет.
Надо было видеть, как обрадовалась Воски, вот прямо гора с ее плеч свалилась и громыхнула куда-то в море. Увидев радость хозяйки, а так же сочувственный взгляд тезки (черт, все-таки она с нами, а не где-то там) я уж было засомневалась в своем порыве. Но назад ходу не было, тем более что у ворот надрывалась сигналами машина, извещая о приезде колбасных изделий.
Ребята… я эту колбасу раскидала примерно за час. Все! Вот только что в подсобке стояли коробки и лежали упаковки с сосисками и сардельками, а через час чистые стеллажи. Разорванные упаковки выброшены, картонные коробки сложены.
Выйдя в зал и увидев меня на кассе Воски немного... растерялась.
- Света… - убитым тоном, произнесла она. – А как же колбаса?
- Так все уже! – радостно отрапортовала я.
Не поверив, Воски побежала в подсобку… ха, вот же ужас, исчезла продукция колбасная! Обиделась на мое неуважение и ушла обратно на завод.
Вернувшись, хозяйка заглянула в витрину, открыла нижние камеры, что под витриной, все уложено, понятно и доступно.
- С ума сойти! – всплеснула она руками и тут вспомнила уволенную накануне парочку. – Вот же семейка работничков, - запыхтела недовольно. - Это ж надо так, а? – выкрикнула возмущенно и снова скрылась в подсобке.
Потом выскочила.
- Свет, я накладную посчитала, можешь цены сверить и если какие изменились, исправить?
- Да запросто!
- А это… следить за витриной и выкладывать закончившуюся колбасу и говорить мне, что надо заказывать, а что еще есть, сможешь?
- Да легче легкого!
- Нет, ну уму непостижимо! - взмахнув руками как крыльями, Воски снова убежала в подсобку.
Вот так окончательно был развенчан миф о мерчандайзерах и колбасной великомученице Любе. Колбаса же оказалась весьма дружелюбной и послушной.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало