"Третья ночь без сна. Иногда вино. Смотрю на снотворное, надо как - то уснуть. Вижу твой неодобрительный взгляд и укоризненное "Дитя, не огорчай меня". Нет, ты прав, лучше выйти в ночь. Может там будет спасение?
– Смотри! -хочу я вскрикнуть тебе и показать на луну, - Она огромная! Но тебя рядом нет. Я привыкла говорить тебе, как вижу вокруг мир и впитывать это от тебя. Ты любишь, когда я расскажу тебе о запахе весны, плачущей капелью, а ты мне про кришнаитов, что пробежали босые мимо в странном танце. Мы поговорим о том, что они в новой жизни наверняка захотят быть невозмутимыми черепахами и будут тем счастливы.
Нам важно об этом поговорить. Ты смеешься и уверяешь, что никто нас не поймет - двух раненных циников, которые только друг другу могут рассказать, как пахнет весна.
Циники в кубе. Почти сволочи. Для мира мы такие, у нас даже глаза одинакового цвета. Только у тебя печальнее.
Я снова расскажу тебе про осень год назад. Не устаю об этом говорить, а ты не устаёшь слушать. Два взрослых циника которые вне времени. Я вижу, как ты запускаешь руки в моё сердце и с восторгом перебираешь все его секреты. Показываешь мне их и говоришь, что это сокровища. А я тебе не верю. Обыкновенная же.
Но ты не слышишь будто моей обыкновенности и с упоением собираешь в браслет всё то, что добыл в моей душе. Окольцовываешь руку, улыбаешься, видя результат. Демиург, а я согласна.
Сейчас темно, звезды и крадётся осень. Она всегда крадётся по ночам. Это весна по утру, а осень как воришка, в ночи, обнимая холодом. Сейчас бы я тебе рассказала, что холод разный. Прошлой осенью он смешался с запахом духов и острым адреналином. Взорвал даже крошечные капилляры и лавой растекся по венам. Обострились звуки, краски, ощущения. Даже надоедливый дождь обрел цвет.
Ты мне скажешь, что бог не устал нас любить. А я - что впервые осознание обреченности приносит облегчение. Обреченности друг на друга. Мы смеемся, рассказываем, вспоминая о том, каково было потерять друг друга в прошлых жизнях. Вдруг ты серьёзен и говоришь, что придешь ещё, потом, когда я тебя потеряю, что я тебя обязательно узнаю. Тот осенний холод немедленно распорол беззащитный живот ледяным ножом, а я сделала вид, что не почувствовала.
Взрослые циники очень хорошо научились маскировать боль её незаметностью. Глупые.
И вот сейчас, ночью, крадётся воришкой осень. Крадётся с этим ледяным ножом за пазухой. Я его не вижу, но чувствую. Я слышу звук рассекаемого за спиной воздуха. В этом звуке я слышу твоё молчание, твою боль, попытки выжить, обет забыть меня - твою любовь. И я даже знаю, в обмен на что.
Я сжалась, уже знаю наперёд, жду боли. Пусть она будет, может тогда удастся заснуть. Во сне придет прошлогодняя осень, ты протянешь мне руку и покажешь Барселону.
Ты обещал.
Твоя Ляля.