Утром рано в лесной землянке собрался я на охоту. Обул сапоги, в рюкзак продукты на день сложил, остальные, которые с собою не брал, снаружи на земляную ступеньку положил, чтобы в тепле не испортились. Встал на лыжи да и ушёл.
Целый день по снегу заячьи следы распутывал, а к вечеру вновь к землянке вернулся. Растопил печь берёзовыми поленьями, воду для чая поставил кипятить, а сам дверь настежь открыл и на лежанку прилёг отдохнуть.
Лежу и слышу – бумага шелестит. Глянул на выход – на ступеньку, где у меня продукты лежат, а там мышь-землеройка масло сливочное, что в бумагу завёрнуто, ест. Не стал её гнать, пусть ест, мне хватит. Наелась землеройка, мордочка до самых глаз от масла поблёскивает. Уходя, с трудом в норку влезла.
Гляжу, а у меня новые гости – две птички поползня; лапками за брёвнышки цепляются, шуршат. Спрыгнули они на ступеньку, ещё ниже – к маслу подбираются. Один клюнул несколько раз, застрекотал крылышками и вылетел. Второй – на его место, поклёвывает тоненьким клювиком и боязливо по сторонам поглядывает. Щёлкнуло в печи полено – и нет его, но ненадолго: смотрю, вновь вниз головой спускается, понравилось, видно, масло. Следом другой слетел. «Холодно птичкам в лесу, пусть поедят досыта, – думаю я, – ночью им теплее спать будет».
В это время со ступеньки на ступеньку скатился коричневый комочек и исчез. Немного погодя вновь из щёлки выкатился. Да это же мышь-полёвка ко мне в гости пожаловала, узнал я гостью. И та к маслу: поест – убежит, снова через минутку возвратится, а потом и совсем испугано за доски юркнула.
«Кого, думаю, – ты так боишься?». И вижу, не зря полёвка сбежала: в одном месте, где свисают корни деревьев, земля посыпалась, а чуть погодя из щели между досок высунулась мордочка горностая. Нет, не сдобровать бы мышке, задержись она здесь.
Горностай – частый гость землянки, об этом говорят следы на снегу и мои нередкие встречи с ним. Зверёк понюхал воздух и исчез, чтобы через секунду выглянуть в другом месте. Я знал: лежи тихо, и он будет безбоязненно бегать рядом. Вскоре горностай тоже подбежал к маслу. «Ну, что же, – угощайся коли пожаловал ко мне в гости». Особенно горностаи любят прогорклое масло, но и это зверёк ел с аппетитом.
Когда и горностай, насытившись, убежал по своим делам, я подумал, что больше гостей не будет, но ошибся: к маслу слетела маленькая синичка. Она явно видела меня, но не улетала. Присел я тихонечко на край лежанки, жду, когда и синичка покормится. Маленький пуховичок не скоро насытился: клювик у него тоненький, сил мало, а масло – мёрзлое. Но и этот гость в конце концов улетел.
Забрал я масло, закрыл дверь, сел чай пить. Слышу, а за дверью крылышки трещат – поползни опять в гости пожаловали. Ну, что же делать нечего: отрезал немного масла, сухариков поломал, кусочек сала добавил и вышел наружу. Взял полено берёзовое, на снег поставил, а сверху всё угощение выложил – чем не стол, кушайте на здоровье!
Вернулся я в землянку, напился чаю и стал перечислять, сколько лесных гостей со мной обедали: мышка-землеройка и мышка-полёвка, два поползня, горностай да маленькая синичка. А теперь и вы посчитайте, сколько гостей у меня было.