Дождик в Альпах моросит. Красота!
Я на лыжах тут за Кубок борюсь,
Только что-то не фартит ни черта,
Потому что на термометре плюс.
Кто вообще решил, на кой
По погоде по такой
Проводить здесь этот чемпионат?
Мы ж бежим-то по земле, по сырой,
А стреляем – так в туман наугад.
Два норвежца, чех и немец-малыш
Вон дрейфуют впереди, метрах в ста.
Если б ласты мне надеть вместо лыж,
Я бы вмиг их на равнине достал.
Разве можно под дождем
Плыть на лыжах и с ружьем?
Ну да ладно уж, осталось чуток.
Сейчас на финише все вместе поржем
С теми, кто всю гонку тек наутек.
Вплавь тащиться по раскисшей лыжне,
Ей-же-ей, не пожелаешь врагу.
Кто-то прям души не чает в весне,
Ну а я ее терпеть не могу.
Два км еще пахать,
И на «стойке» в дым пулять.
«Застрелюсь» я, как пить дать, ох, «застрелюсь»!
Лишь фанатам здесь одним благодать,
Повышающим глинтвейном свой пульс.
На последнем огневом рубеже
Мы глядим в туман и ищем мишень.
У меня четыре штрафа уже,
У норвежцев на двоих – целых семь.
Сейчас последним доппатроном
Долбанем все по воронам
И помчимся вброд наматывать круги
В пелотоне, возглавляемом норвежским чемпионом,
Что орет по-русски матом благим.
Я запомню этот день навсегда.
Снег искусственный лежит на горе.
Все в тумане, под ногами вода,
И цветочки на траве – в январе!
И судья кричит вдогонку:
«Останавливаем гонку,
Сушим весла, стоп, харэ, мужики!
Завтра минус обещают, все замерзнет потихоньку,
Так что лучше закупайте коньки».