О гаёвках и гаюне мы знаем, благодаря фольклористу А. К. Лукше, зафиксировавшему соответствующие поверья в Вилейском районе, что на северо-западе Минской области Беларуси.
Очевидно, происходят оба этих названия от слова гай – то есть «роща».
Персонажи эти – не просто родственные, а родственники.
Гаёвки выглядят как молоденькие девушки, которые не прочь попроказничать. Они любят всяческую живность – и та отвечает им взаимностью: животные не стесняются обращаться к гаёвкам за помощью в случае болезни или ранения, и те их выхаживают.
Зимой тела гаёвок обрастают белоснежным мехом, свободными от него остаются только лица, косы остаются по-прежнему русыми. Весной тот мех опадает, и гаёвку снова становится не отличить от обычной девицы-красавицы.
В минуту опасности гаёвки делаются невидимыми, поймать и приручить их не представляется возможным.
Однако они сами не прочь выбраться тайком на гулянку в ближайшее селение, несмотря на запрет покидать лес. Непосредственного участия в людском веселье гаёвки не принимают, а лишь подсматривают, притаившись, за молодёжью, с особым интересом посматривая, какие наряды да украшения носят селянки. Если платье (или украшение) особенно понравится гаёвкам, те подгадают момент, когда его обладательница останется одна, и снимут всё, что приглянулось. Рассказывали о случаях, когда гаёвки отпускали селянку в одном белье или же вовсе голышом.
Купальскими ночами гаёвки выходят из леса полюбоваться кострами, подурачиться в росном жите и набрать лечебных трав, а в полночь возвращаются в свой локус, где созерцают цветение папоротника – им известно, когда и где тот распустится.
Если какой-нибудь удалец исхитрится в купальскую ночь выследить гаёвок и прокрасться незамеченным вслед за ним – внучки гаюна приведут его прямиком к легендарному цветку папоротника.
А кто же запрещает гаёвкам покидать лес?
Их дед гаюн (он же гаёвый дед).
Гаюн – лесной дух, поддерживающий порядок в своём локусе. Звери и птицы подчиняются ему и служат.
У гаюна медвежье тело и голова старика, поросшая вместо волос седым мхом.
К отдельным участкам своего леса гаюн относится с особой нежностью, охраняет их и присматривает, чтобы никто их не испоганил. Если в такую локацию вторгнется человек и попробует рубить там деревья – гаюн явит дровосеку своё обличье, а то и просто прихлопнет, повалив на него ствол.
В старину дерево на строительство дома заготавливали, предварительно получив разрешение гаюна. Для этого шли в выбранное место с гостинцем, ставили на пенёк и говорили: «Принёс завтрак гаёвому деду. Или сам съешь, или внучкам дашь». Пенёк проверяли утром следующего дня: если угощение отсутствовало – считалось, гаюн принял подношение и дал добро. Если гостинец оставался нетронутым, искали другое место.
Считалось, с гаюновым разрешением на сбор древесины дом получится прочным и долговечным.
Если же древесину выбирали, не спросившись у гаюна, и начинали делать сруб, то он посылал туда зайца – это служило предупреждением: дом долго не простоит.
Источник
- Зямная дарога ў вырай: Беларускія народныя прыкметы і павер’і / Укладанне, прадмова, пераклад і паказальнік У. Васілевіча