3. Вечера с историком
В конце апреля 2015 года любители авантюрного исторического романа отмечали 140-летие со дня рождения Рафаэля Сабатини. Время летит быстро, и вот уже подступает юбилейная дата. Возможно, мы еще сможем прочитать неизданные у нас книги мастера – он написал немало. А пока что продолжаем наши рассказы о том, что в России уже издано.
Сильный и ровный беллетрист, уступавший лишь двум-трем классикам жанра XIX века, Сабатини превосходил современников, как правило, в глубокой любви и знании истории, в неизбывной романтичности и такте, с которым выписывал он своих героев – как тех, кто существовал в реальности, так и тех, кто мог бы существовать. Его герои продолжают жить до сих пор – на страницах книг и в кинофильмах, а их, запоминающихся героев, писатель придумал или оживил множество. Он населил ими несколько исторических эпох, которые занимательно и вполне достоверно изобразил, то есть, по сути, воссоздал Новую историю Западной Европы, предложив ее оригинальное прочтение и осмысление.
В этом плане особенно характерна его новеллистика – два сборника рассказов, посвященных Чезаре Борджиа (об одном – «Под знаменем Быка» - я вам рассказывал) и два сборника рассказов об исторических трагедиях – «Ночи истории» и «Капризы Клио», о которых несколько слов скажу сегодня, но в завершение рассказа, поскольку эти новеллы не приключенческие, а собственно исторические, хотя и написаны увлекательно, коротко и внятно, в фирменном, можно сказать, чисто сабатиниевском стиле.
Но ведь, в сущности, таковы и его романы, объемом практически не превышающие трехсот страниц, что в жанре исторического, пусть историко-авантюрного романа, редкость, ведь чаще всего авторы подобных книг ориентируются на многостраничных Скотта, Дюма и Купера. Сабатини же был последователем, скорее, Стивенсона и отчасти Хаггарда, умел писать лаконично, закручивать интригу не вокруг какого-то одного события, а составлять ее из крепко сцепленных звеньев быстро разрешающихся и переходящих из одного в другое приключений.
Именно так построены четыре произведения, о которых расскажу сегодня. Все они - из истории XVI и XVII веков, а также революционной и наполеоновской эпохи. Три романа относятся к сухопутным авантюрам Сабатини, один переносит нас в морскую стихию. Начнем именно с него еще и потому, что события, о которых он рассказывает, происходят в наиболее раннюю эпоху.
«Меч ислама» написан в 1939 году. Это роман во всех отношениях зрелый, хорошо скомпонованный, подробно и интересно рассказывающий о том, что собой представляли в шестнадцатом столетии итальянские княжества, в частности, генуэзское, раздираемые на части сильными европейскими государствами. Генуя была одним из таких желанных призов для Франции, Испании, императора, папы, а кроме того, и для мусульманских пиратов, чье владычество в Средиземноморье в то время было только что не абсолютным. Ко всему в битву за княжество вмешалась еще и чума.
Роман описывает политические и любовные злоключения вымышленного героя - аристократа, поэта, воина и моряка, пылкого влюбленного, мужественно противостоящего сотням врагов, пиратам, амбициям собственной матери и родни, гордости возлюбленной, предательствам, смертельной болезни и множеству других испытаний и мучений, насылаемых Фортуной на своего пасынка, словом, непрекращающуюся схватку человека с безжалостной судьбой, жестоко играющей с героем в кошки-мышки. Истинный рыцарь, Просперо Адорно выстоит, вырвется из исторической паутины, отвоюет свое право на счастье, только вот - задумаемся на миг - возможно ли оно после тысячи предательств и смертей, через лабиринт которых воину и поэту пришлось пройти?..
Вот чем особенно интересен «Меч ислама» - он дает уловить это сомнение, но не обсуждает его, оставляя каждому из нас самостоятельно решать этот вопрос, главный вопрос подтекста, то есть того, для чего и пишутся хорошие книги хорошими писателями на склоне лет, когда хочется уже не столько развлекать, сколько размышлять.
Несколько слабее «Меча ислама» роман «Одураченный Фортуной», увидевший свет в 1923 году. Это роман из английской истории, события происходят в 1665 году, во время выморившей Лондон эпидемии чумы. В каком-то, чисто сюжетном плане «Одураченный Фортуной» - совсем короткий роман всего лишь в 200 страниц, потому, вероятно, и перенасыщенный событиями, - представляется как бы первым подступом писателя к теме противостояния человека и чумы, окончательно покоренной Сабатини в «Мече ислама». Книжка почти начисто лишена психологической составляющей, за исключением, пожалуй, только любовной интриги. Тем не менее, портрет главного героя представляется мне одним из самых ярких среди сочинений Сабатини.
Дело в том, что профессиональный солдат и наемник, сын известного революционного деятеля из родовитого дворянства Рэндолл Холлс, после реставрации Стюартов вернувшийся в Лондон из Голландии потертым и обнищавшим, в надежде на то, что всесильный Монк не откажет в приличном месте сыну своего покойного приятеля, - не любимец Фортуны, а ее мученик и вечный заложник. (Ох, читал, да еще и перечитывал нынешний кумир и лидер среди сочинителей авантюрных историй Артуро Перес-Реверте Рафаэля Сабатини и научился у него столь же многому, сколь и у Дюма – перелистайте-ка сериал об Алатристе!..)
Переходя из главы в главу небольшого романа, герой непременно попадает из огня в полымя, пытаясь хоть как-то устроиться в преддверии приближающейся старости, но отвергнутый властью и отвергнувший служение заговорщикам, он, по воле играющей с ним Фортуны, сначала вступает в смертельное противостояние с всесильным Бакингемом, а затем и с самой чумой. И, разумеется – иначе не был бы этот роман написан пером Рафаэля Сабатини – Фортуна играет с героем не одна, а на пару с Любовью, которая ведь тоже та еще коварная кошка.
Пусть чисто литературная плоть «Одураченного Фортуной» в целом и хлипковата, зато в этой книге есть несколько великолепных глав, описывающих зачумленный город и борьбу героев с самой Смертью. Подобных по качеству описаний чумы в литературе вообще не много, а превосходящих примеров навскидку могу назвать вам, пожалуй, всего три-четыре: Дефо, Пушкин, Роллан, Камю…
Один из последних романов Сабатини, «Маркиз де Карабас», написан в 1940 году и посвящен знаменитому, неоднократно отраженному в литературе восстанию шуанов. Английский беллетрист рискнул обратиться к теме, уже раскрытой такими титанами, как Бальзак и Гюго. И не прогадал. Его «Маркиз де Карабас» оказался не просто захватывающим авантюрным романом из эпохи Великой французской революции, но и превосходным историческим пособием для тех, кто желал бы в подробностях узнать историю партизанской войны крестьян Бретани с республиканскими войсками, но ленится читать учебники, а до освоения несколько тяжеловесных по нынешних временам многостраничных и скучноватых фолиантов Бальзака и Гюго еще не дорос.
Для изображения широкого исторического полотна автор очень удачно выбрал героя. Французскую историю читатель видит глазами человека со стороны, вынужденно принимающего в трагических, порою переходящих в фарс событиях непосредственное участие. Кантэн дю Морле, лондонский учитель фехтования, сын французских эмигрантов, вырос в Англии, не подозревая до начала шуанского мятежа, что может претендовать на колоссальные и богатейшие латифундии в северной Франции. Он, порядочный человек, вовсе не претендующий на лавры маркиза Карабаса – героя французской сказки про кота в сапогах, собственно, не верит в это чудо и на протяжении всего романа, даже ринувшись по воле судьбы в самое пекло исторических событий. Из-за чего тогда он пускается в свой опасный квест этот очередной герой поневоле, если не верит, ведь не из жадности же? Конечно, не из жадности, а из-за любви, друзья мои, ведь мы же в мире Рафаэля Сабатини, а у него любовь – причина и главный движитель всех без исключения историй, равно как и самой Истории.
В «Карабасе» Сабатини использовал, кажется, все основные приемы авантюрного повествования, коими этот мастер интриги владел в совершенстве. Тут и фантастическое мастерство фехтовальщика, и чудесные спасения, и женское предательство, и коварство напыщенных врагов, и Бог из машины, и многократные переодевания, и нелегкий путь к обретению личного счастья, и разочарование в ближних, и отказ от богатства ради мирной трудовой жизни. Но главное, конечно, это все же История, у зрелого Сабатини из второстепенного для приключенческого романа пейзажа перерастающая в главного героя, в содержание, в то, для чего и во имя чего пишется произведение.
В целом, «Маркиз де Карабас» - один из лучших, по-моему, именно исторических, а не просто приключенческих романов писателя, где фабула, однако, столь же хороша, как и в собственно авантюрных его вещах.
Последний роман Сабатини, к которому мы с вами здесь обратимся, «Западня», увидел свет в 1917 году, в период, когда были написаны самые популярные его книги. Для полновесного романа он, пожалуй, слишком короток, местами совсем уж неправдоподобен, практически полностью лишен психологической мотивировки, отчего герои выглядят не людьми, а функциями. Однако если рассматривать «Западню» не как роман, а скорее как сценарий или водевиль для трехчасового чтения у камина в ненастный вечер, то, несомненно, удовольствие от такого времяпрепровождения можно получить немалое. Прежде всего, потому что, как и всегда, Сабатини удается вписать вовсе уж неправдоподобные на этот раз, головоломные приключения, возникшие из пустяка и пустяком завершающиеся, с внятным изложением сложных исторических событий из великой и трагической для маленькой Португалии эпохи борьбы с Наполеоном, проводимой с помощью английской армии под руководством герцога Веллингтона. Особый трагизм эта борьба обрела вследствие того, что Португалии противостоял не только император, но и покоренная им соседняя Испания, да мало того, и сама Португалия, точнее ее немалочисленная и весьма влиятельная пятая колонна, возглавляемая богатыми помещиками и политиками, чьи материальные интересы должны были пострадать и пострадали от действий Веллингтона, единственно возможных в сложившихся условиях неравной войны. Ситуация эта во многом похожа на ту, что сложилась в России в 1812 году, но, как вы понимаете, крохотная Португалия и необъятная Россия совсем не одно и то же… Вот на этом фоне и разыгрывается водевиль в одном английском семействе, чей недалекий глава исполняет обязанности военного наместника крупного португальского города, покровительствуемого Веллингтоном, коему, разумеется, и предстоит, явившись в качестве Деда Мороза в решительный момент, разрешить нелепые и весьма позорные события ко всеобщему примирению.
Читать эту забавную галиматью легко и даже интересно – ровно так, как интересно бывает смотреть на театре или по телевизору какой-нибудь хорошо разыгранный водевиль, но, конечно, «Западню» невозможно причислить к лучшим вещам Рафаэля Сабатини.
А вот два сборника исторических новелл – «Ночи истории» и «Капризы Клио», - как правило, издаваемых в русском переводе под одной обложкой, напротив, относятся к лучшим сочинениям писателя несомненно. В них, одна за другой, развертываются перед читателем, малые и большие трагедии из европейской истории преимущественно XVI – XVII столетий. Трагедии виновных и невинных - но лишь на первый взгляд, трагедии мужчин и женщин, власть имущих и почти неизвестных, трагедии любви и коварства, жадности и честолюбия, а более всего – трагедии неукротимой жажды власти.
Среди совсем коротких новелл мы встречаем королей и самозванцев, канцлеров и кардиналов, великого комбинатора Казанову и самую знаменитую в истории мстительницу Шарлотту Корде, едва ли не наяву видим кровавую бойню Варфоломеевской ночи и закатные мучения царя Бориса, читаем захватывающий рассказ о гибели Уолтера Рэли и совсем-совсем другую историю об алмазных подвесках и их заложниках, нежели та, что рассказывал нам Александр Дюма…
Что же извлечем мы в конечном счете, оторвавшись от этого исторического калейдоскопа? Что история так же нелепа, как и жизнь человеческая? Что история так же трагична, как наша судьба? Может, и так. Но, думаю, это не главное. Главное, пожалуй, в том, что весь этот высокий жанр трагедии творит не кто иной, как сам человек, существо, если чем и сильное, так непомерным честолюбием и жаждой власти.
Вот эти все Наполеоны, Робеспьеры, Карлы да Борисы, фактически ничем не отличающиеся от честолюбивого бабника и обманщика в особо крупных размерах Казановы, а если отличающиеся, так в худшую сторону, ведь Казанова, в отличие от власть предержащих честолюбцев, не был лишен литературного дарования. И когда думаешь обо всем этом, приключенческий фарс, как листва с берез в октябре, облетает с истории, даже и той, что рассказана великими мастерами построения интриги. И остается от праздника лишь горечь в глотке. Не затем ли и проводил историк Сабатини вечера с нами, чтобы мы это поняли? Ведь предупрежден, значит вооружен.
Впрочем, и задолго до Сабатини исторические писатели предупреждали нас о том же, взять, например, хоть того же Макиавелли, обучавшего на примере Чезаре флорентийских герцогов достоинствам, долженствующим отличать великого правителя. Трагическая ирония состоит, однако, даже не в том, что Медичи вовсе к писателю не прислушивались, а в том, что книжку Макиавелли спустя века с пристрастием изучали и продолжают изучать все тираны мировой истории. И… много ли благородных достоинств обнаружите вы в Наполеоне, Сталине, Гитлере, Мао или Пиночете?..
Может быть, в этом грустном выводе и спрятана та главная задача, которую всю жизнь разрешал плодовитый беллетрист Рафаэль Сабатини. И, похоже, решил, ведь книги его благополучным европейским читателем давно и с удовольствием забыты. Вот разве что в России его еще читают. Но повернется ли у кого-нибудь язык сказать, что мы благополучны?
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.