Книга основана на реальных событиях.
На следующий день Имад проснулся в приподнятом настроении и сказал Раше, что они отправляются по магазинам после завтрака. Раша боялась даже глаза поднять на своего мужа, ей казалось, что если она на него посмотрит, то он снова начнет делать то, что делал прошлой ночью.
До сих пор она не могла понять, как ей относиться к произошедшему. С одной стороны ей было даже приятно, а с другой перед глазами ярко стоял образ Абдула, который уже никогда не станет ей мужем...
Бавваб, принесший завтрак, о чем-то настойчиво спрашивал Имада и тот, нервно пройдя по гостиной в спальню и обратно, протянул ему листок. Бавваб, щурясь из-за царящего в подъезде полумрака, водил пальцем по бумаге, а потом кивнул и протянул пакет из ближайшего кафе.
Рашу распирало любопытство, поэтому, когда Имад поставил на стол пакет, и она принялась раскладывать еду на столе, осторожно спросила:
- А что было нужно смотрителю?
Имад сильно удивился, так как Раша впервые что-то спросила у него без принуждения к разговору:
- Он просил наш брачный контракт, так как подозревал, что ты проститутка...
Раша вспыхнула до корней волос, едва удержав слезы. В ее голове снова возникла мысль, что она, в сущности, как раз именно проститутка, пусть и называется это "временная жена".
Имад рассматривал ее лицо, ему было по какой-то причине приятно это делать. Она смущалась, краснела, время от времени на ее лице отражался страх и отчаяние, но она не плакала и не кричала, терпела его прикосновения и боль. "Пожалуй, это самое удачное мое приобретение за последние несколько лет..." - думал он.
Настроение его взлетело до небес, Имаду хотелось чем-то отплатить этой девочке за ту радость, которую он испытал прошлой ночью, поэтому он, выдав ей новую абайю, повел ее по магазинам.
На улицах Каира было нечем дышать, полуденное солнце нещадно жгло улицы, смог от многочисленных автомобилей и фабрик окрашивал небо в фиолетово-сизый цвет, лишь величественный Нил неспешно нес свои воды, отражая в них солнечные лучи.
Раша смотрела на огромный город из окна машины, все казалось ей просто исполинским, да и людей было так много, что казалось, будто это людское море вот-вот поглотит ее.
Первой остановкой был магазин женской одежды и Имад, подтолкнув Рашу в открывшуюся дверь, сам поспешил скрыться внутри помещения, в котором работал кондиционер. Он никак не мог привыкнуть к тому, что в этом безумном городе не только жарко, но еще и постоянно душно от выхлопов, иногда Имаду казалось, что он буквально задыхается...
Продавщицы, приметив дорогую одежду Имада, тут же принялись перед ним лебезить и стелиться. Одна из них поспешила приготовить чашечку кофе явно богатому господину, однако, сделав один глоток, Имад, брезгливо отставив чашку в сторону, презрительно бросив:
- Вы, египтяне, даже кофе приготовить не можете, чтобы не превратить его в сироп!
Продавщица явно не ожидала такого выпада, лишь пыталась спасти положение и не упустить богатого клиента:
- Эфендем, это кахва мазбута (ег. "правильный кофе"), давайте я приготовлю вам другой кофе!
Имад только махнул ей рукой и повернулся к другой продавщице, которая активно стреляла глазками, стараясь привлечь внимание богача, а Рашу она удостоила лишь презрительным взглядом, будто смотрела на тощую облезлую кошку в мусорном баке.
Имад перехватил этот взгляд, сведя брови к переносице. Он никак не мог понять эту особенность египетских женщин всячески рекламировать себя, окатывая презрением других. Поэтому он, отхлебнув кофе из вновь принесенной чашки, кивнул на Рашу и сказал продавщице:
- Мне нужно, чтобы вы одели мою жену так, чтобы сами ей завидовали...
Продавщица скривилась, тихо пробормотав какое-то витиеватое ругательство себе под нос, но уже в следующую секунду с улыбкой провожала Рашу в примерочную.