Приветствую всех читателей этой статьи, которая посвящена сновидениям. Вообще, я задумала целый цикл публикаций на тему снов и, надеюсь, мне удастся последовать составленному плану. В первой статье я расскажу о том, как трансформировалось отношение к сновидениям на протяжении человеческой истории - с библейских времен до того самого дня, когда Зигмунд Фрейд провозгласил постулат о том, что сон есть королевская дорога в бессознательное человека. И про то, как отец-основатель психоанализа сам толковал сновидения своих пациентов.
Итак, начнем!
Сновидение обманчиво, оно ведет к путанице в представлениях, оно иллюзорно. Однако оно не ошибочно.
Поль Мишель Фуко
Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким...
Фаина Раневская
То, что мы видим в наших снах, может принимать абсолютно разную форму: это может быть ужасающий кошмар, от которого просыпаешься среди ночи в холодном поту; или сюрреалистичное видение, подобное картинам Сальвадора Дали или фильмам Луиса Бунюэля, где отсутствует хронологическая последовательность и все подчиняется иррациональной логике; или любовное переживание, открывающее всю нашу сексуальную энергию. Об одних снах хочется рассказывать часами, другие — вызывают чувство дискомфорта, недоумение, стыд. Одни врезаются в память и мы помним о них годами, другие забываются сразу после пробуждения.
Неудивительно, что во все времена люди пытались научиться понимать сны. Упоминание о толковании сновидений можно найти в Библии. В книге Бытие 41:14-32 описывается, как Иосиф объяснил сон египетского фараона, предсказав последнему семь урожайных лет и семь лет голода.
В работах Аристотеля сновидение стало уже объектом психологии. Он определяет сон как «душевную деятельность спящего». Кроме того, Аристотелю было известно, что сновидение превращает мелкие раздражения, наступающие во время сна, в крупные. Из этого он делает вывод, что сны способны обнаружить первые незаметные признаки начинающегося изменения в теле.
Средние века, как известно, характеризуются всеобщей набожностью людей. В то время люди совершали регулярные вечерние молитвы и даже благословляли постель перед сном. Сама ночь тогда воспринималась как наиболее опасная часть суток; во время сна человек чувствовал себя неспокойно, поскольку всегда существовала опасность набега, пожара, стихийного бедствия, вторжения грабителей. Засыпая, наши предки не знали, проснутся ли они здоровыми и проснутся ли вообще. Чувство неуверенности, страха, беспокойства воплощалось и ночных кошмарах. Официальная теология объясняла это воздействием демонических сущностей. Именно беззащитностью спящего и страхом перед наступающей ночью объяснялась популярность распространившегося на рубеже ХI-ХII вв. трактата "De lapidi.s". Данный труд описывал свойства драгоценных камней, в частности, повествуя об их способности влиять на глубину сна и на сновидения. Считалось, к примеру, что рубин вызывает сладкий сон, несущий отдых и приятные сновидения, а вот бриллианту свойственно отгонять «пустые» сны и кошмары.
В конце эпохи средневековья люди стали терять интерес к длящемуся долгие столетия спору о божественном или демоническом происхождении сновидений. Однако, к сожалению, конец этих прений не привёл к возрождению конструктивного интереса к пониманию природы сновидений и их интерпретации. Марен Кюро де ла Шамбр (1594—1669), бывший врачом Ришелье и Луи XIV, считал многие сновидения последствием неистовых эмоций, испытанных во время бодрствования; и сны могли довести такие вещи, как планы мести, “до успешного завершения, поскольку во сне [ум] больше не управляется чувством или разумом”. Он также рассматривал физиологические причины сновидений, такие как предполагаемое нарушение равновесия в желчи и крови.
Уильям Смелли (1740—1795) в своей «Философии естественной истории» рекомендовал записывать сны сразу после пробуждения, чтобы развить способность запоминать сновидения в деталях. С этой мыслью сегодня не поспоришь.
К сожалению, к началу ХХ века понимание о том, что сон имеет смысл, было утрачено. Сны рассматриваются как продукты ума, работающего с недостаточной энергией, лишённого связности, характерной для его способностей к синтезу во время бодрствования. И разумеется, среди этих разрозненных и хаотичных исследований значимым и неизменным достижением стали выводы австрийского психоаналитика Зигмунда Фрейда.
Этот поистине революционный скачок произошел после того, как 24 июля 1895 года ученый, сидя за столиком в небольшом венском ресторанчике, внезапно «открыл» основное положение теории сновидений: сон есть осуществленное желание. Разумеется, предшествовали этому внезапному озарению годы работы с этим материалом, за которые с присущей ему категоричностью психоаналитик раскритиковал все существующие теории и совершил настоящий переворот в этой теме, объявив сны отражением мыслительных процессов. Неудивительно, что учёный полностью отмёл мистическую составляющую сновидений, причем случилось это на рубеже веков, в момент, когда интерес к эзотерике и мистике был колоссальным.
Здесь важно отметить, что вплоть до конца XIX века в научной, медикалистской психологии человеческая психика тождествовалась исключительно с сознательной частью. Неосознаваемые ее составляющие считались низшим, а точнее, архаичными остатками эволюционного развития. В одно с работой Фрейда время разработкой теории бессознательно занимались философы и психиатры. И тем не менее именно Фрейд концептуализировал эту область психики.
«Бессознательным мы называем психический процесс, существование которого мы должны предположить, поскольку мы выводим его из его воздействий, ничего не зная о нем».
Само бессознательное состоит из желаний, влечений, в нем происходят первичные психические процессы. Кроме того, бессознательное не знает времени, именно поэтому желания в бессознательном не угасают никогда, их влияние на жизнь субъекта зависит от их активности, а единственный закон, которому следует динамика бессознательных процессов – принцип удовольствия.
Возвращаясь к основной теме, важно отметить, что сновидение с позиции Фрейда — полноценный психический акт, движущей силой которого является стремящееся к удовлетворению желание. Истинные мысли и желания во сне предстают в искаженной форме. Фрейд вводит понятие «цензура психики» (некоей психической инстанции, которая ответственна за то, чтобы в сознание не были допущены бессознательные желания). В результате действия этой самой цензуры и возникает искажение сновидений.
Все сновидения Фрейд разделил на три категории.
- Сновидения вполне осмысленные, понятные, которые можно объяснить с точки зрения повседневной жизни без особых затруднений. Таких сновидений довольно много. Часто они кажутся не заслуживающими особого внимания, так как в них отсутствует что-либо странное и необычное.
- Сновидения, которые, будучи связными и ясными по смыслу, все-таки выглядят странными и не совсем обычными (сложно связать этот смысл с реальной жизнью).
- Сновидения, лишенные смысла и непонятные, то есть бессвязные и спутанные.
Сны первой категории являются незамаскированными исполнениями желаний. Ситуация во сне выглядит как какое-либо желание, знакомое сознанию и оставшееся не выполненным наяву.
В сновидениях второй и третьей категорий ситуация изображает исполненным какое-нибудь скрытое желание, но представлено оно в неузнаваемом виде, так как вытеснено цензурой и чуждо сознанию. Лишь толкование с помощью психоанализа может обнаружить это желание. Таким образом, странные и непонятные сны – это замаскированные исполнения вытесненных желаний.
Фрейд заключил также, что сновидение работает по определенным механизмам. Среди них он выделил следующие:
- Сгущение — искажающий механизм, в результате работы которого части сновидения, имеющие нечто общее, предстают единым целым. Во сне человек способен соединять черты двух или нескольких лиц, таким образом возникает коллективный образ или коллективная личность. К примеру, бывший одноклассник сновидца в сновидении может представиться в образе нынешнего коллеги по работе.
- Смещение — механизм, в результате которого происходит перенос акцентов вплоть до полной переоценки всех психических ценностей. С помощью этого механизма происходит переворачивание, превращение в полную противоположность. Важное становится неважным, скрытый элемент замещается чем-то отдаленным, намеком. Например, в ситуации волнующего ожидания взрослому может присниться экзамен. Несмотря на то, что представления претерпевают изменения, аффекты остаются неизменными. Здесь при интерпретации сновидения важен вопрос: какие чувства могли вызвать данный сон и с каким чувством проснулся сновидец.
- Изобразительность — в сновидении абстрактное представление опускается на более низкий чувственный уровень. Мысли преимущественно переводятся в зрительные образы, сновидение похоже на серию картинок с нарушенной логической связью. Логическая связь передается с помощью одновременности. То, что снится одновременно, тесно связано друг с другом. Если сюжеты идут один за другим, между этими частями причинно-следственная связь.
- Использование символов. Символы во сне являются способом изображения. При этом соответствие между символом и его значением может быть как очевидным, так и завуалированным. В снах символы используются в ограниченном объеме. На ранних этапах работы со сновидениями Фрейд предполагал, что большинство символов несут сексуальные характеристики и ассоциируются с телом (так удлиненные предметы, детали одежды символизируют мужские гениталии; сосуды, сумки, пещеры, дома — соответственно, женские). Позднее ученый вывел понимание символики за пределы сексуальности. Зная символы сновидения и личность индивида, условия, в которых он проживает, и впечатления, из которых составлен сон, можно толковать сновидения сразу. Но интерпретация «постоянных» символов не должна заменять свободные ассоциации.
- Вторичная переработка — механизм, суть которого заключается в том, что истинное содержание сновидения дополнительно искажается в процессе его осмысления и пересказа. Пытаясь вспомнить и понять сон, мы «достраиваем» его до логически связного рассказа, исключая при этом непонятные элементы.
Также Фрейд считал, что в сновидениях представлено прежде всего детское бессознательное. Другими словами, жизнь в снах проистекает от «остатков доисторического периода» - возраста от 1 до 3 лет. События, случившиеся в эти годы, обычно забываются. Однако Фрейд обнаружил, что так называемая амнезия детства может быть преодолена посредством анализа сновидений и связанных с ним ассоциаций.
Кроме того, Фрейд заметил, что некоторые сны являются типичными, то есть они снятся всем людям, независимо от пола, социального положения или материального достатка. Примером является сон о смерти близкого. С точки зрения Фрейда такое сновидение указывает на когда-то имевшееся, но вытесненное желание смерти родственника. Для ребенка умереть означает уйти, не мешать. То есть ребенок хочет, чтобы родственник не мешал. Сны о смерти родителей обычно касаются родителя одного пола со сновидцем. Мужчине чаще снится смерть отца, женщине — матери. Фрейд объяснял это наличием бессознательной враждебности к родителю своего пола.
Довольно типичным является сновидение об экзаменах. Фрейд обнаружил связь с неизгладимыми воспоминаниями о наказаниях за совершенные детские проступки, что ассоциируется со строгой экзаменовкой. С другой стороны он отмечал, что сны об экзаменах никогда не снятся тем, кто их провалил. Т.к. сны о провале на экзаменах повторяются перед ответственным событием и вызывают страх у спящего, по Фрейду они могут играть успокаивающую роль - «такое уже было и страх оказался напрасным».
Про универсальные мотивы сновидений говорил и Юнг, и в последующих публикациях я обязательно расскажу о них более подробно - поскольку это очень интересная тема и в какой-то степени даже реальный инструмент работы со снами, позволяющий порой достичь особенных успехов в их толковании.
Метод, с помощью которого Фрейд толковал сновидения, выглядел следующим образом: после того, как анализант пересказывал ему содержание сновидения, Фрейд начинал задавать об отдельных элементах (образы, слова) этого сна один и тот же вопрос — что рассказчику приходит в голову относительно этого элемента, когда он думает о нём? Сновидцу было необходимо сообщать все мысли, которые приходят ему в голову, невзирая на то, что некоторые из них могут казаться нелепыми, не относящимися к делу или непристойными.
Фрейд также был убежден, что в состоянии бодрствования человек не обращает внимания ни на какие ассоциации и посторонние мысли - они все относятся к области подсознания. Во сне эти эмоции оживают и предстают в виде неясных образов и символов. Причем иногда понять, что значит тот или иной образ, и как-то связать его с действительностью бывает очень сложно. Требуются немалая фантазия и воображение, чтобы творчески осмыслить тот или иной сон.
Бывает и так, что во сне человек знает больше, чем в реальности. Например, хорошо говорит на иностранном языке, в то время как в реальности знает его гораздо хуже; легко разбирается в научной терминологии, в реальности не являясь специалистом в данной области. Фрейд приводит в качестве примера случай, произошедший с одним человеком, у которого некоторое время вертелось на языке слово Муссидан. Человек знал, что это название французского города, но больших подробностей об этом городе не знал. Однажды он увидел сон, в котором он разговаривал с каким-то человеком, и тот сказал ему, что он из Муссидана. На вопрос, где этот город находится, тот ответил: «Муссидан — окружной город в департаменте Дордонь». Проснувшись, он проверил эту информацию, и она оказалась правдивой. Этот случай доказывает превосходство познаний сновидения, но не выясняет забытого источника их.
Также в сновидении может всплыть некогда виденная в журнале и давно позабытая картинка, слышанная цитата, как новая может прозвучать когда-то слышанная и забытая музыкальная мелодия. Можно познакомиться с привлекательной женщиной, которую когда-то видел в реальности, но не зафиксировал в памяти. Такие явившиеся во сне воспоминания о некогда воспринятых в реальности событиях и фактах, но совершенно стершихся из бодрствующей памяти, З. Фрейд называет гипермнестическими.
Еще одной, причем, особенно непонятной, особенностью памяти в сновидении является выбор воспроизводимого материала. Сновидение использует не как в бодрствующем состоянии наиболее важное, существенное, а, наоборот, самое ничтожное и второстепенное. Это могут быть малозначащие обломки недавно пережитого, или далекого прошлого. А то, что в состоянии бодрствования переживается особенно глубоко и интенсивно, во время сна спрятано наиболее глубоко. Опыт толкования сновидений пациентов приводит Фрейда к выводу, что в сновидении нет ничтожного или бессмысленного или второстепенного. Все содержание сновидения наполнено психологическим смыслом.
То, что действительно оказалось индифферентным не может быть воспроизведено в сновидении. Имеется множество примеров, когда мнимо невинные детали сновидения при толковании оказались серьезнейшим психическим материалом, приводит к очень ценным для пациента открытиям. Таким образом, весь материал сновидений представляет собой ценность для психоаналитического толкования.
Понимая, как устроен механизм сновидений, может сложиться впечатление, что каждый из нас ведет двойную жизнь. Одна — явная, сознательная, наполненная осознанными мыслями, выводами, сомнениями. Про другую мы не знаем ничего. Она состоит из забытых переживаний, вытесненных воспоминаний, не сохраненных в памяти событий, установок. Сновидение как ничто другое демонстрирует нам, что мы не знаем сами себя до конца. Поэтому с древних времен так манит этот дивный новый мир поэтов, философов, мыслителей, мистиков, художников. Но в то же время этот мир крайне пугающий. Кто он — человек, в котором может быть реализовано все скрытое?
Все, что мы видим во сне, связано с нами и только с нами. Любой увиденный образ, человек, существо — все это часть нас, изображенная символически. Мы творцы этого мира, его повелители. Увиденная во сне маленькая девочка — наша детская часть. Беспощадно критикующая учительница — наш внутренний голос. Леденящие кровь кошмары — встреча с Тенью, с собственной деструктивной и агрессивной частью.
Поэтому сновидения – такой важный материал в терапевтической работе. Сны - королевская дорога к бессознательному. К тому, что мы про себя не знаем, во что мы можем не верить, но это, несомненно, является нашей частью. Это потрясающий инструмент работы клиента с аналитиком. Именно анализируя сны, последний может отслеживать ход терапии, ее результативность, выходить на новые значимые темы и тп. И, разумеется, процессе психотерапии количество сновидений, в которых отображаются некоторые аспекты отношений клиент-аналитик, увеличивается.
Продолжение следует!
Автор: Мария Петровская
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru