1938 год
Аня ненавидела своего отца, для которого была всего лишь разменной монетой. Единственная девочка среди четверых братьев, старшая дочь Ивановых, она с детства была сперва нянькой для мальчишек, а потом предметом выгоды для отца. Ее папа, Савелий Ефимович, договорился с председателем, что они поженят своих детей. А Анну с души воротило от Петра, мальчишки, за которого ее сосватали. Прыщавый, с гнусавым голосом и рыбьими глазами, он отталкивал ее своим поведением, своими похабными взглядами, брошенными в ее сторону. Она сказала отцу, что не выйдет за него замуж, но тот, намотав косу дочери на кулак, прошипел:
- Еще как выйдешь! Забыла, как мы от голоду пухли? А ну еще раз такое повторится? А породниться с семьей председателя мечтает каждый, да вот только Аркадий Иваныч тебя в невестки выбрал.
И чем старше она становилась, тем чаще шли разговоры о ее свадьбе, Петр вел себя так, будто она была его собственностью.
А она ненавидела Петра так же сильно, как сильно любила Василия, молодого тракториста, который вскружил ей голову одним только своим взглядом. Перед тем, как девушке исполнилось восемнадцать лет, она попросила Василия:
- Васенька, Василек ты мой... Давай сбежим! Батька и слушать ничего не хочет, сказал, что если ослушаюсь, то и дома у меня не будет, и семьи тоже. А зачем мне такой дом и зачем такая семья, коли никому нет дела, что на сердце у меня?
- Ты и правда готова бросить семью и уехать? - он задумчиво посмотрел на нее, перекатывая во рту соломинку.
- Да, я готова. Как представлю Петьку в своей постели, как его рыбьи глаза таращатся на меня, так воротит с души сразу же... Уж лучше в петлю влезть, чем замуж за него пойти.
- Бунтарка ты моя... - он ласково приобнял ее. - Думаешь, я сам позволил бы тебе выйти за этого прыщавого юнца? Да я готов уничтожить его, а потом в лагерях остаток жизни провести, но ему не позволю до тебя дотронуться.
- Тогда бежим, Васенька?
- Обдумать надо все, я потихоньку готовиться буду, в город прокачусь, а потом побежим. Но нужно придумать, как достать документы.
- Аркадий Иванович на следующей неделе уезжает в город на два дня, Петр один остается, а сейф с документами в сельсовете. Вот бы нам ключи добыть... - мечтательно произнесла Аня.
- Это я возьму на себя. Но тогда бежать надо сразу, как документы на руках будут. Ты не передумаешь?
- Нет, - уверенно ответила она.
Всю неделю Анна была в прекрасном настроении, она знала, что не выйдет замуж за Петра, что Василий спасет ее, и от того на ее лице играла счастливая улыбка. Родители лишь неодобрительно покачивали головой, не понимая, что с дочерью происходит.
И вот наступила ночь, которая решала ее судьбу. В тот день Аркадий Иванович уехал в город, а Василий пошел к Петру с бутылочкой. Уж очень последний любил за ворот заложить в отсутствии отца. И вот ночь, Анна в нетерпении выглядывала на улицу, потом тихонько выскользнула из окна и пошла к кусту, где уже были с вечера заранее заготовлен узелок. И вот уже свет погас в доме председателя, и рассвет близится, а Василия все нет и нет.
И вдруг она услышала шорох за спиной и грозный голос отца.
- В дом иди, красавица моя!
Она вздрогнула от страха и попятилась назад.
- Я что тебе сказал?
- Батька, откуда ты? Ванька сказал, ты на рыбалку пошел со Степкой.
- Ох, какую рыбу я поймал... - глаза его блестели от злости и он покачал головой. - А ты здесь, значит, гуляешь?
- Гуляю..
- Вещи бери и в дом.
- Какие вещи? - она побледнела.
- Свои. Ты думаешь, я совсем дурной и глаз у меня нет? Знаю я о вашей задумке с Василием, да вот просчиталась ты, не нужна ему...
- Врешь!- она сжала кулачки так, что у нее ногти впились в ладони.
- Да? А где тогда он? Кстати, вот твои документики, он передал мне лично в руки.
- Но как?
- Хочешь понять, как я все узнал? А очень просто! Всю неделю счастливая ходила, так с чего бы это, коли днями и ночами слезы девичьи глупые лила? Когда Аркадий Иванович уехал, он попросил за Петром присмотреть, чтобы не пил, приглядывать. А чего, я по-соседски и приглядывал, да вот увидел, что Василий к нему с пузырем идет. Чего ради? Не друзья они вовсе, чтобы за столом душевные беседы вести. А тут Степка мне и говорит, что ты платья в узелок свернула и в кусты припрятала. Понял я, что дело нечисто, да и стал следить за Васькой. А он вышел из председательского дома со стороны огорода, да идет, насвистывает, вот я и подошел для разговору. А он мне твои бумаги протягивает и говорит:
- Вот, прихватил, верните вашей дочке.
А сам узелок в руки и пошел.
- Ты врешь!- она выступила вперед и с ненавистью посмотрела на младшего брата Степана, который стоял и ухмылялся.
- А где тогда твой Василий, а?
Анна не знала что ответить, но она не верила отцу. Если он хотел сам уехать, то для чего тогда ее документы прихватил? Она развернулась и побежала к дому Василия, постучала в окна, но ей открыла лишь заспанная мать.
- Чего шумишь, девка? И что ты здесь делаешь?
- А где Вася?
Варвара Семеновна вдруг оглянулась и, глядя на нее, прошептала:
- Вы же бежать собрались вместе, тебе лучше знать, где мой сын. Вещи он свои забрал.
- Но как же... Неужели он сам уехал, а меня оставил здесь?
- Вот уж, девка, не знаю...Разбирайтесь сами, а мне с твоим отцом связываться не с руки, а уж с председателем тем более. Я ничего не знаю и ничего не видела, - Варвара Семеновна закрыла дверь перед ее носом.
Анна вернулась домой и увидела отца, дымившего трубкой у двора.
- Ну что, убедилась, что Васька твой сбёг без тебя?
- Он не мог, - упрямо ответила она, сдерживая слезы.
- Мог не мог, а его здесь нет. Иди в дом, сегодня лупить не стану, но ежели еще только раз... Ты у меня сесть неделю не сможешь. Но наказание тебе будет - свадьбу на месяц раньше сыграем.
Аня ходила по комнате из угла в угол, выговаривая Степке за то, что рассказал все отцу.
- А я при чем? Это ты сбежать хотела, батьку с мамкой ослушаться. Вон, батька мамку ругает, а она виновата?
В комнате отца и матери действительно была перепалка, в конце концов голоса стихли и Анна легла на кровать. Сон не шел, мысли лихорадочно путались. Если отец и правда решит свадьбу на месяц раньше сыграть, то в эту субботу она уже может стать женой Петра. Слезы катились из ее глаз, в голове были одни вопросы: как избежать свадьбы и где Вася? Неужто и правда он ее бросил? И почему он вышел огородами, ведь условились же по ночи встретиться недалеко от ее дома, у большого раскидистого куста и тут же бежать в лес, а потом по лесу до соседней станции. Если он передумал, то зачем бы документы брал?
Вот-вот пропоют первые петухи, но она не могла еще уснуть. Захотелось попить водички. Тихонько встав, она пошла к ведру с водой и увидела отца, который похрапывал. Ее документ торчал из кармана рубахи, которая висела на спинке кровати. Решение пришло моментально - подойдя к рубахе, она двумя пальцами вытащила документ, но тут глаза открыла мать. Анна посмотрела на нее с такой болью и отчаянием, что Елена просто кивнула, а потом вдруг перекрестила. Быстро наклонившись, она поцеловала мать в щеку, едва сдерживая слезы - значит, мама все же понимает ту боль, что она испытывает.
Выскользнув в сени, она схватила узелок, который бросила здесь перед тем, как зайти в дом. Отец тогда не обратил на это внимания и Ане было на руку то, что она не сразу занесла его в комнату. Как есть, в сорочке, она выбежала из дома и бросилась огородами в лес. Добежав до опушки, она стала переодеваться в рассветных сумерках. Накинув платье, она скомкала сорочку и бросила ее в узелок.
И как была, в галошах на босу ногу, в измятом платье и растрепанными волосами, Анна пошла по лесу, боясь каждого шороха. Ей казалось, что отец сейчас все увидит и вместе с братьями они бросятся в погоню за ней.
Лишь к обеду она добралась до города, идя сначала лесом, потом полем, выйдя к железной дороге, Анна пошла вдоль путей. Страшно хотелось пить и есть, но еще страшнее было останавливаться хоть на миг. И вот наконец она прибыла на вокзал в городе. Народу здесь практически не было. Сев на лавочку, она оглянулась, боясь увидеть отца. Тут она услышала голос:
- Девушка, вы поезд ждете? - перед ней стоял дед, по-деревенски одетый.
- Нет, я уже приехала в город. Пока не знаю, куда идти.
- А чего же так?
Анна пожала плечами и отвернулась.
- Девка, ну коли ты не едешь никуда, может подсобишь старику? Я на соседней улице живу, из деревни еду, от сестры. Да вот упал по дороге и руку ушиб, и как теперь, не знаю. Одной рукой клюшку держать надо, а другой сумку нести...
- Конечно, дедушка, я вам помогу. Только не запросто так.
- Денег хочешь? -запечалился дед.
- Нет-нет, - замахала она руками, - напоите меня водой, да сухарик пожевать дадите, мне этого достаточно.
- Ох ты, милая, - засмеялся дед беззубым ртом. - Да неужто мне воды и хлеба для такой красавицы жалко? По рукам.
Подняв тяжелую сумку, она побрела рядом со стариком, который едва шел, опираясь рукой о клюшку. И вот наконец они дошли до добротного дома, который и правда находился на соседней улице.
- Проходи, милая, не бойся, у меня собаки нет, только кот один, такой же старый, как и я. Проходи, проходи, не обижу, не бойся.
- А чего вас боятся? - осмелела Аня. - Я удивляюсь как вы незнакомого человека в дом ведете.
- А что делать? Не бросать же сумку на улице? Да и посмотри на себя, ну как может девушка со столь добрыми глазами навредить старику? Чем-то ты мою дочь напоминаешь в юности...Сколько тебе годков?
- Семнадцать.
- Ох, дитятко еще совсем.
- А где ваша дочь? Почему вы один добираетесь из деревни? - Аня поставила сумку на стол и стала из нее все вытаскивать.
- Дочка замужем, уехала в Москву, навещает редко. Да и разве есть дело до стариков? Там свои заботы - дети, внуки тоже пошли. А я уж тут потихоньку доживаю свой век.
- А можно спросить?
- Спрашивай.
- Кто та женщина на фотографии? Ваша дочь? - на указала рукой на стену.
- Нет, - он покачал головой и улыбнулся. - Это моя жена в молодости. Красавицей была!
- А где ваша жена сейчас?
- Уж пять лет как померла. А уж скоро и я за ней отправлюсь, мне ведь восьмой десяток пошел. Девка, ты поставь чайник на огонь, давай похлебаем чайку. Сестра творогу мне дала и сметанки, вот и поедим. Извиняй, нет ничего другого, неделю дома не было.
- А как же кот? Кто его кормит?
- Да сосед. Такой же старик, как и я. Вот и присматриваем то друг за другом, то за котами.
Жадно накинувшись на творог со сметаной, она буквально вылизала после себя тарелку. Затем выпила чай на травах, который сама и заварила под руководством Макара Кузьмича, так звали дедушку.
- Спасибо вам за гостеприимство, пойду я, - глаза ее слипались, очень хотелось спать, но надо было идти и искать работу и ночлег.
- И куда же ты милая, пойдешь? - сложив руки на колени, прямо в глаза посмотрел ей Макар Кузьмич. - Я же вижу в твоих глазах страх и неизвестность. Ты приляг вон в дальней комнате, а ежели боишься, на засов закройся. Отдохни, выспись, а с утра уже будешь решать как быть дальше.
- Мне неудобно как-то, - замялась она, хотя очень хотелось склонить голову и закрыть глаза. Бессонная ночь и усталость сказывались.
- Неудобно в таком виде по городу ходить и внимание милиционеров привлекать. Иди спать.
Кинув на него благодарный взгляд, Аня пошла в комнату и закрыла дверь. Подумав, накинула и засов. Хоть и дряхлый старик, но все же незнакомый человек. Она легла на кровать в платье и тут же, закрыв глаза, уснула.
А Макар Кузьмич все сидел на кухне и гладил кота.
- Ну что, Барсик, приютим девочку? Приютим... Знаешь, я повидал таких людей за свою жизнь. Если не помочь им, сломаются. А чего не помочь, убудет с нас, что ли?
Макар Кузьмич понял, что девушке нужна помощь. Увидев ее в галошах на босу ногу, с растрепанной прической, в легком запачканном платье и с узелком, который она положила рядышком, он понял, что девушка не просто так сидит и со страхом оглядывается. Когда-то и ему помогали в жизни, теперь пришла пора судьбе отплатить. Кто знает, может эта девочка не просто так на его пути встретилась?
Продолжение