Спускаешься в подвал. Как в Лондоне или в Лос-Анджелесе. Только там надо работать - пахать- неперепахать, а у нас - мамамамаябездельник. Лестница - наследство прошлой эпохи - жарит лампочкой, как неоновая вывеска. Это в Лондоне гонятся за трендами, а у нас если придëт Круелла - явно не костюмы шить, а перенаправить деятельность креативных музыкантов в более рациональное русло.
Года два прошло - я снова топаю вниз по ступеням. Сейчас мне в руки ляжет бас-гитара, я снова буду слышать свой голос через колонки.
Некоторые песни потеряли свою актуальность, а некоторые - нет. Тяжело ли простоять два часа за микрофоном? Вовсе нет - особенно если тренируешься в группе выносливости с марафонцами. Раньше бывало и тяжеловато - и скучновато, теперь встал - и на этих же следах все два часа. Если что потеряло актуальность - то главное сквозь время прошло без изменений.
Я не могу ответить себе на вопрос - хочу ли я играть музыку или нет. У меня даже нет подобия цели. Заработать? Точно нет, в такую музыку только вкладывать и вкладывать. Выговориться, выплеснуть лишнюю энергию? Я полностью сублимировал данную радость в бег - во время тренировки я и вижу красоту, и чувствую красоту - а во время музыки о красоте я только мечтаю. Я хочу кому-то что-то доказать? Донести? Вряд ли. А раньше хотел.
А может просто - музыка просто, как фон? Я данное явление никогда не терпел. Пробовал - и удивлялся - как это люди могут бессмысленно потреблять ноты? Могут.
Посмотрим, что будет. Голос у меня, конечно, подсел за семьсот дней перерыва. Для меня действия с микрофоном - как скоростная беговая тренировка - возможно, еë мне не хватает. Я дышу настолько ровно - и бегу спокойно и бесконечно. Побыстрее бы. Главные мои сомнения - захочу я что-либо вещать в зал или нет.