- Ах, чтоб вас всех, - раздражённо забубнила женщина, выволакивая мужа. – Нет от мужиков помощи в этом доме… Денис, вставай. Да не хватайся ты за скатерть! На, за руку мою берись и подымайся!
Глава 1
Предыдущая глава
Глава 10
Не любит Валя старшего внука, вот хоть убей, не лежит к нему душа. А всё потому, что Ирка по залёту замуж за Колю вышла. Не было бы Алёшки - не сыграли б свадьбу, и неважно, что Ирке на тот момент аж двадцать пять годков стукнуло. Пора бы семью заиметь, а дочка не торопилась, пару достойную выбирала, вот и выбрала. Как ни отговаривала мать её от глупого поступка, не послушала дочь неразумная, по-своему сделала. А Валентина уже в мечтах пребывала о зяте достойном, не деревенском, так хоть из района.
- Был Васька Светляков, так нет же, за Кольку уцепилась, - вышла на улицу покормить кур. – Сейчас бы уже на машине раскатывали и жили в большом доме, а не в этой халупе.
Прихватив в сарае ведро с зерном, встала в дверном проёме, потянула низ кофты, чтобы расправить складки на спине, и сказала с тяжёлым вдохом:
- Что одна, что другой – никто о моей старости не задумался. Денис весело живёт, а что ему? Выпил, вот и счастлив, а у меня душа болит… - шмыгнула носом, вспомнив о младшем внуке. – Валерочку похоронили, что теперь меня тут держит?
Горькие слёзы потекли градом. Валя стояла перед квохчущими пернатыми и жалела в душе мальчика. Внезапно послышался тонкий скрип двери, отвлёкший Валю от тягостной скорби. Подняв голову, втянула мокроту под носом и нахмурила брови.
- Куда пошёл? – это она на Алёшу гаркнула. – Бери, на, курей корми, а я не могу, что-то плохо мне.
Алёша послушно взял горстку зерна из ведра и рассыпал по двору со словами: «Кур-кур».
- Куда сыпешь, неуч? – обозлилась бабушка, не успев подняться на крыльцо. – В кормушку надо!
Дождавшись, пока внук распределит корм в кормушке, собралась уходить, но что-то её остановило.
- Ты уроки поделал? – Вале захотелось скинуть на внука своё не радужное настроение.
- Нет ещё, - ответив через силу, Алёша спешил сбежать к друзьям.
- Пока не сделаешь, никуда не пойдёшь.
- Я у мамы отпросился, она разрешила.
- Твоя мама не в себе от горя, а ты и пользуешься, – рыкнула Валя, спустившись на одну ступень. – Послезавтра девять дней, а тебя это не волнует, как я посмотрю.
Алёша стоял перед строгой бабулей, опустив голову и громко вздыхая. Быстрей бы она уже ушла, чтобы он мог спокойно смыться. Но Валя тянула время, придумывая новое занятие для нелюбимого внука.
- Батька твой тоже странный, мог бы и на две недели приехать, а сам побыл четыре дня и уехал. Жена тут убивается, слёзы льёт, а ему по барабану. Денег привозит, как кот наплакал. И что он там месяцами делает? Вон, у нас Витька ездит на заработки, так там сразу видно - платят прилично, а у нас что? Спасибо огороду и кормилице, иначе загнулись бы с голодухи.
Минут десять бабушка выговаривала Алёше о том, что наболело и как с этим быть. Мальчик пропускал мимо ушей каждое слово, от того и не расслышал вопроса.
- Чего молчишь? Я тебя спрашиваю или кого? – Валентине дай повод, а за что накричать на Алёшу, она сама найдёт. – Оглох?
- Что-о? – протяжно спросил Алёша, посматривая на нервную бабулю исподлобья.
- Что-что? В магазин иди, соли в доме нет, а завтра студень варить.
- Хм, - Алёшка замялся.
Опять бабушка ищет, чем нагрузить мальчонку, продыху не даёт: то одну работу даст, то другую выдумает, лишь бы на месте не сидел и с одноклассниками не встречался.
- Сейчас, - еле передвигая ногами, пошёл в дом за сумкой и деньгами.
- Шевелись, увалень, - этого бабуля и ждала: отвесить подзатыльника.
Шлёпнув внука по затылку, почувствовала облегчение.
***
Наступил девятый день, как не стало Валерочки. По традиции в доме собрались только родные, но Ирине захотелось позвать свою подругу Аллу, которая и подругой-то не была, а так – соседка по несчастью. Она тоже похоронила годовалого сына девять лет назад и как никто поддержала Иру в трудную минуту. Сидя за столом, Алла постоянно болтала о загробной жизни, рассуждала о том, что их дети пришли сюда на короткий срок не просто так, а для какой-то цели.
- М-да, чем дольше живу, тем больше удивляюсь: что водка с людьми делает? - Валентине надоело слушать пьяные бредни одинокой женщины. – Ты ещё скажи, что дурь о перерождении – это истинная правда.
- Да, правда, - утвердительно сказала Алла, захмелевшая от двух стопок. – Я недавно в Москву ездила к сестре, так она мне один журнальчик почитать дала. Так там всё об этом написано. И называется это… - подняла глаза в потолок, пытаясь вспомнить странное слово. – Рикарция.
- Реинкарнация, - поправила Ирина гостью, не вникая в разговор.
- О, ты тоже об этом читала? Я под жутким впечатлением была, когда осознала всю суть научной статьи.
- Ну и врушка же ты, - хихикнула Валя, толкая пьяного мужа в бок, чтоб тот прекратил напиваться. – Всё, что делается на земле, только Богу известно. Только ему угодно отмерять, кому и сколько жить, а ты богохульствуешь.
- Валентина Анатольевна, если не верите, то и не надо, но не стоит обвинять меня во лжи. Этот факт не я выдумала, а в журнале умные люди напечатали.
- А ты больше слушай. Я тебе таких сказок сколько хочешь насочиняю, - Валя встала, чтобы убрать подальше стопку от неугомонного мужа.
- Не хотите - не верьте, а я верю. Когда моего Саньки не стало, я ночами спать не могла. Тебе, Иришка, хорошо, у тебя Алёшка есть, а я одна, как перст, - всплакнула Алла. – Муж ушёл, а замуж я так и не пошла. Не смогла представить себя с другим, да и рожать больше не захотела. Вся моя жизнь в Санечке была. А как его не стало – я вместе с ним умерла.
- Ну и д ура, - Валя никогда не отличалась сочувствием по отношению к посторонним людям, - жить надо, а не в прошлом копаться. Как говорит батюшка в церкви: «Бог дал, Бог взял».
Алла никак не отреагировала на слова Валентины Анатольевны, выпила ещё стопку и решила выйти на улицу, перекурить свои воспоминания и поболтать с Ириной наедине. Вызвав скорбящую на перекур, встала, поблагодарила Валентину за вкусный обед, хотя было не к месту, принесла ей же искренние соболезнования и отошла к двери, чтобы надеть туфли. Ирине неожиданно тоже захотелось на свежий воздух после слов Аллы. Поднимаясь из-за стола, резко остановилась, потому как мать поймала её за руку и потянула вниз.
- Я бы на твоём месте не общалась с ней, - шепнула неслышно на ухо дочери. – Несёт всякую ересь, книжки какие-то там читает. Не дай Бог затянет тебя в какую передрягу. Ты сейчас не в себе, запомни. Ирка, послушай мать: гони её и не зови сюда больше.
Ирина не слушала, стояла, нагнувшись, и смотрела в пол стеклянными глазами. Выговорившись, Валя отпустила руку Иры и погнала мужа на печку.
- Подымайся, алкаш чёртов, хватит меня позорить. Полезай-ка ты спать, неугомонный, - тянула разомлевшего мужа за руку и ругала вполголоса. – Да едрит твою налево! – Денис еле поднялся. Его затёкшие ноги не справились с качающимся телом, и мужчина рухнул под стол, утаскивая за собой белоснежную скатерть. – Да чтоб тебя! Денис! Отпусти, сейчас всю посуду побьёшь! Алёшка! Алёшка, иди помоги бабушке!
Но внук не откликнулся. Ещё час назад, посидев с семьёй за столом, ушёл гулять.
- Ах, чтоб вас всех, - раздражённо забубнила женщина, выволакивая мужа. – Нет от мужиков помощи в этом доме… Денис, вставай. Да не хватайся ты за скатерть! На, за руку мою берись и подымайся!
Пока Валя «воевала» с мужем, Алла сумела немного развеселить Иру и вывести её из состояния заторможенности.
- Хорошая ты, Аллочка, - рассматривая худосочное лицо потенциальной подруги, Ирина только сейчас заметила множество морщин вокруг глаз молодой женщины, бездонные грустные глаза и натянутую улыбку.
«Надо же, такая молодая, но уже заезженная, как полудохлая лошадь, – подумала Ира, изумившись тонкой коже и серому цвету. – Тебе же и сорока нет».
- А сколько тебе лет? – нечаянно спросила вслух и тут же смутилась.
- Сорок, - выпустив едкий дым, ответила Алла и тут же задала вопрос. – Что, старо выгляжу?
- Нет, что ты! – Ирина почувствовала неловкость.
- Да брось, я знаю. Состарилась и очень сильно, - опять улыбнулась. – Вот и не держи в себе скорбь. Переключись на старшего сына, на хозяйство… Тем более, у тебя есть на что думки перебросить.
- Угу, - Ирина собралась плакать.
- Не вздумай, слышишь? Не плачь. Ему теперь хорошо. А вообще, твоя мама правильно сказала: Бог дал, Бог взял. Я только через семь лет это поняла, а толку? Жизнь упущена, - докурила сигарету и затоптала мыском туфли. – Ир, если хочешь, приходи ко мне. Подруг у меня нет и не было, а вот нас с тобой теперь одно горе связывает. Если не хочешь - не приходи. Я не настаиваю. Но знай, как только станет в душе муторно, прибегай. Я всегда тебя выслушаю.
- Спасибо, - глотнув, Ира повисла на шее Аллы и зарыдала: от горя по потере сына и от нечаянной радости – у неё теперь есть подруга.
Простояв в обнимку, женщины ощущали бешеное сердцебиение друг друга, будто два органа стучат в унисон, дополняя друг друга. Ира всхлипывала, а Алла стояла молча и поглаживала новоявленную подругу по спине. Надо же, живут столько лет в одном селе и никогда не общались. При встрече здоровались, на праздниках не обращали друг на друга внимание. А всё потому, что Алле было не до дружеских бесед. Она жила сама по себе, работала, занималась домашними делами и никогда ни с кем не делилась самым сокровенным. А попробуй расскажи, как на душе тяжко, не каждый посочувствует. Село есть село, распустят люди твою тайну на ниточки и навяжут с три короба. Вовек не отмоешься. А почему Ирина пригласила Аллу на поминки – только Богу известно. Видимо, захотелось разделить минуты скорби с таким же человеком, который сам пережил страшную трагедию. Поговорить, найти отдушину. Можно, конечно, и с матерью поделиться, но её разговоры сводятся к одному: Бог решает, кому сколько жить. Набожная слишком, от того и навязчивая. Не до Бога Ирине, не до понимания, за что он так поступает с людьми, беспощадно наказывает. Награждает болью на всю оставшуюся жизнь. А сейчас она ещё больше не воспринимает о нём информацию, не хочет слушать о молитвах, когда мать настаивает почитать на ночь, не желает принимать потерю сына за кару Божью.
Мужу поплакаться? А где он, муж этот? Нормальный муж приехал бы и поддержал, а Коля поступил по-скотски, мол, если часто просить выходные, то можно и с работой попрощаться. А тут Аллочка встретилась, когда Ира выходила из магазина. Алла первая заговорила о Валере, посочувствовала и дала понять, что многие теряют детей, поэтому надо держаться.
- Ирочка, - прошептала Алла, ощущая усталость во всём теле. – Пойду я.
- Хорошо, - неслышно ответила Ира. – Спасибо тебе.
- Да за что?
- За понимание. За поддержку, - отпрянув от худенького тела, Ира вытерла нос платком и выдохнула с шумом.
- Я ведь тебя отлично понимаю, поэтому согласилась прийти. Не вешай нос, Ира, надо жить.
Ирина внезапно поцеловала подругу в щёку и предложила зайти к ней в гости прямо сейчас, если она не против.
- Я сама хотела предложить, - глаза Аллы повеселели. – У меня и вино есть.
- Лучше чаю попьём. Мне нужно срочно сменить обстановку.
- И чай есть.
Взяв Ирину под руку, Алла повела её в свои двухкомнатные хоромы угощать чаем и рассказывать об интересной организации, в которой она состоит вот уже два года.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.