— Игнат, ты мой сын, ты обязан мне помочь, — произнёс Егор.
«Вдруг удастся уговорить помочь мне бесплатно, — думал Егор. — Почему нет? В жизни всякое бывает. Ну, а если бесплатно не получится, предложу вознаграждение».
Игнат недовольно поморщился.
— Я никому и ничего не обязан, — спокойно ответил Игнат. — Вот ещё!
«М-да, — подумал Егор. — Трудно будет уговорить на бесплатную помощь. Но попытаться стоит».
— Сынок, я оказался в очень непростом положении. И твоя помощь мне просто необходима.
— Пап, — ответил Игнат, — если честно, не до тебя. Дел выше крыши.
— Сынок! — воскликнул Егор. — Ну, я прошу! Я ведь никогда и ни о чём тебя не просил.
— А кроме меня некому? — лениво спросил Игнат. — Может, кого другого попросишь?
— Да нет никого, кроме тебя. Нет. Один ты у меня остался, к кому могу обратиться. За помощью! В трудный момент жизни. Ты — моя последняя надежда. Ты — спасательный круг, который только и может не позволить мне пойти на дно.
— Я? — снисходительно усмехнувшись, удивился Игнат. — Надежда и круг?
— Ты!
Игнат тяжело вздохнул и снова недовольно поморщился.
«Если я действительно его единственная надежда, — думал он, — следовательно, на этом можно неплохо заработать. Правильно? Правильно».
— Ну, не знаю, — неуверенно произнёс Игнат.
— Сынок, — молил Егор.
— Справлюсь ли?
— Ты справишься. Я в тебе не сомневаюсь.
«Ну, если ты, отец, не сомневаешься, — подумал Игнат, — значит, и я не ошибся. Очень дорого обойдётся тебе помощь моя, папа!»
— Чего делать-то надо? — спросил он.
— Уговори маму не выгонять меня из дома, — ответил Егор. — Только ты можешь это сделать. Она тебя любит больше жизни. Души в тебе не чает. Готова выполнить любой твой каприз. Прощает тебе всё. Тебя она послушает.
«Конечно послушает, папа, — радостно подумал Игнат. — Ещё бы ей меня не послушать. Я её единственный и любимый сын. Только её эта слепая ко мне любовь материнская тебе в копеечку влетит. Понимаешь ты это или нет, папа?!»
Игнат посмотрел на отца большими удивлёнными глаза, многозначительно повертел головой и постучал пальцем по лбу.
«Начинаем торговаться?» — подумал Игнат.
— Нет, — шёпотом произнёс он.
— А что?! — возмущённо воскликнул Егор.
— Да ничего! — в тон ему ответил Игнат.
— Почему сразу нет?
— Потому что!
— Ты ведь видишь, я гибну. Мне не к кому больше идти. Необходима твоя помощь!
— Нет, папа! — ответил Игнат. — Нет, нет и ещё раз нет. И не уговаривай. Я тебя, конечно, люблю, и всё такое, но.... Нет.
— Но, сын!
— Не-ет. И давай прекратим этот бессмысленный разговор.
— Сынок!
— И нечего на меня так жалобно смотреть. Сказал «нет», значит нет. Разговор окончен.
— Почему ты так жесток со мной, Игнат?
— Почему? — изумлённо воскликнул Игнат. — И ты ещё спрашиваешь? Мама застала тебя с другой. Ты привёл её в наш дом! Имей мужество ответить за свои поступки. Ты уже не маленький.
— Но я...
— Это, во-первых, — продолжал Игнат. — Во-вторых. Если ты уйдёшь, я займу твой кабинет. Поэтому, папа... Чего ради я должен для тебя стараться?
— Это подло, сын. Пользоваться моментом и извлекать выгоду из страданий ближнего твоего. Когда двадцать пять лет назад ты только появился на свет, а я взял тебя на руки такого маленького, беспомощного, беззащитного. Я не сомневался, что когда ты станешь взрослым, ты будешь моим лучшим другом и помощником. А ты? Вырос и пользуешься ситуацией, чтобы кабинет мой отнять.
— Да ничем я не пользуюсь, папа. Просто так складывается ситуация. Я-то здесь при чём? Не я ведь тебя выгоняю. А о кабинете твоём я уже давно мечтал.
— Как?!
— Вот так! Мне тесно в моей маленькой комнате. Пойми же ты, наконец. Я чувствую себя в ней каким-то переростком. 12 квадратных метров! Кому сказать, не поверят. Как я до сих пор жив, не пойму. Как только я умудрялся здесь учиться? В такой тесноте гибнет всякая творческая мысль. А ведь я в этом году заканчиваю институт, папа! Становлюсь инженером и приступаю к серьёзной работе. О какой моей серьёзной работе инженером может идти речь на столь малом пространстве?
— Сынок, я понимаю, что наши жилищные условия оставляют желать...
— И совсем другое дело, папа, твой кабинет, — продолжал Игнат. — Светлый. Просторный. Вдвое больше моей комнаты. Вдвое! Окна на две стороны. А вид какой из окон! А мебель какая! Одни только кожаные два кресла и диван чего стоят! А стол твой рабочий?! Чудо, а не стол. Огромный! Из красного дерева. Я правильно понимаю? Это ведь именно на этом столе мама и увидела тебя и её? Да? Когда вы там…
— Прекрати! Сейчас же! Тот факт, что ты мой сын, а я оказался в трудном положении, не даёт тебе права...
— Ну, хорошо, папа, хорошо. Извини. Я нечаянно. Просто к слову пришлось. А кабинет твой ведь всё равно будет без тебя пустовать. Правильно?
— Я, может, ещё вернусь.
— Не смеши. Куда ты вернёшься? С какой стати?
— С такой. Мы с мамой помиримся. И я вернусь домой.
— Никуда ты не вернёшься, папа. Давай смотреть правде в глаза. Вернётся он. Помирятся. Размечтался, глупенький. Мама такого не прощает. И сегодня ты уходишь из её квартиры навсегда.
— Не говори так!
— Я говорю правду.
— Ты сейчас делаешь мне больно, сын.
— Навсегда, папа! Навсегда. Смирись с этим. Прими это как факт.
— А ты не боишься, что на моём месте окажется другой? И ещё неизвестно, каким он будет. Уживёшься ли ты с ним? Не знаю. Я, по крайней мере, твой родной отец! А он будет чужим!
— Никакой чужой здесь не появится, — уверенно ответил Игнат. — За это можешь не переживать.
— Уверен?
— Уверен. Мама дважды на одни и те же грабли наступать не станет. Ей тебя за глаза и за уши хватило. Наелась по полной программе, за двадцать семь лет вашего брака. Может, она хотя бы теперь в сорок пять лет пожить по-человечески. Она тоже хочет быть счастливой, папа. И может! Ты об этом не думал?
«Бесплатно не получилось, — подумал Егор. — Жаль. Ну, делать нечего. За ошибки приходится расплачиваться. Даже с собственными детьми. Интересно, сколько он с меня сдерёт?»
— Сколько ты хочешь? — спросил Егор.
«Вот это уже серьёзный разговор, — подумал Игнат. — А то «Помоги». «Кроме тебя некому». «Спасательный круг». Сколько же мне взять-то с тебя, папа? А?»
Игнат закрыл глаза и задумался. Егор стал терпеливо ждать.
Прошло уже минут десять. Глаза Игната были закрыты.
«Заснул он там, что ли?» — подумал Егор и громко кашлянул.
Игнат медленно открыл глаза и посмотрел на отца.
— Сколько? — тихо спросил Егор.
— Ну-у, — рассудительно протянул Игнат. — Только потому, что ты мой отец, и я действительно тебе многим обязан...
— Когда ты так говоришь, сынок, мне кажется, что хочешь забрать у меня всё.
— Смешной ты, отец. Разве же я не понимаю, что нельзя у человека забирать всё. Тем более у отца, который двадцать пять лет назад...
— Короче, сынок.
— Чтобы не запросить с тебя лишнее...
— Ещё короче.
— Каждый месяц ты будешь отдавать мне половину своей зарплаты.
— Четверть.
— Половину.
— Хорошо — треть.
— Половину, папа, половину, — сказав это, Игнат посмотрел на часы. — И думай быстрее. Через час мама приходит домой. Или ты забыл, что она сказала тебе?
— Чтобы к её возвращению меня здесь не было, — ответил Егор.
— Вот. Не было. А ты торгуешься. И с кем? С родным сыном. Тебе не стыдно?
— На что я жить-то буду?
— Тянешь время, папа. Серьёзно. У тебя ещё вещи не собраны.
— Я согласен.
— Деньги вперёд.
— Какие деньги?
— За первый и последний месяцы, папа. А как ты хотел? Вдруг ты решишь сбежать, не заплатив? Получится, что я зря старался? Зря маму убеждал тебя не выгонять? Она тебя оставит, а ты сбежишь. Как тогда? Вот чтобы этого избежать, я и…
— Да понял я, понял, — сердито произнёс Егор. — Сынок! Послал же бог.
Он достал из бумажника деньги и стал их пересчитывать. В этот момент в его голове возник вопрос.
— А что значит последний месяц, сынок? — спросил Егор.
— Ну это значит, что когда ты решишь сам уйти, то последний месяц для тебя будет бесплатным.
— Бесплатным? — переспросил Егор.
— Потому что ты сейчас за него заплатишь, — разъяснил Игнат.
— А-а, — протянул Егор, так ничего и не поняв.
Закончив считать, он отдал деньги сыну.
— Можешь не пересчитывать, — сказал он.
— Да ничего, пап, — ответил Игнат. — Я пересчитаю. Мне не трудно.
Игнат стал не спеша пересчитывать.
— Только предупреждаю сразу, папа, — говорил он, не переставая при этом считать деньги, — задержек в оплате не потерплю.
— Обижаешь, сын.
— Захочешь сам съехать, предупреждай за месяц. Понял.
— Понял.
— Другого на твоё место найду.
— Какого ещё другого?
— Там видно будет.
— Ну, спасибо тебе, сынок.
— Пожалуйста.
Егор пошёл к себе.
«Эх, — думал Игнат, глядя отцу вслед, — надо было забрать у него и кабинет вдобавок. Надо было. А всё моя доброта. Пожалел папку».
Вскоре домой вернулась Лариса.
— А ты почему до сих пор здесь? — спросила она, найдя мужа в кабинете. — Сказано ведь было, собирай вещи, и чтобы к моему возвращению твоего духа в квартире не было. Чего не понятно?
Егор сидел в кресле и смотрел телевизор. Он лениво повернул голову в сторону жены, зевнул и сделал звук потише.
— Все вопросы к сыну, — равнодушно сказал он, снова посмотрел в телевизор и сделал звук погромче.
«Негодяй! — подумала Лариса. — Как он посмел втянуть в это сына?! Моего единственного, любимого сына. Неужели он не понимает, что прибегать к таким методам нечестно?»
Лариса вышла из кабинета мужа и пошла в комнату сына.
— Папа никуда не уходит, — сразу сказал Игнат, как только Лариса вошла в его комнату.
— Но я …
— Не перебивай, мама. Что за привычка? Я же сказал, папа остаётся.
— Но он...
— Что он?
— Он предал меня!
— Учись прощать, мама.
— Такое нельзя простить.
— Всё можно простить.
— Нет, — сказала Лариса. — Этого я простить не могу. И сегодня твой отец уйдёт.
— Если он уйдёт, мама, уйду и я вместе с ним. Я его не оставлю. И ты больше никогда меня не увидишь.
— Но, сынок...
— Решай, мама. Или мы с отцом оба остаёмся. Или оба уходим.
В комнату заглянул Егор.
— Ну? — спросил он. — Как тут у вас дела?
— Всё хорошо, папа, — ответил Игнат. — Мы с мамой обо всём договорились. Ты остаёшься. Да, мама?
— Да, — грустно ответила Лариса.
— В таком случае, я есть хочу, — произнёс Егор. — Что у нас на ужин?
Лариса пожала плечами.
— Я ничего не приготовила, — ответила она.
— Вот те раз, — с досадой произнёс Егор.
— Предлагаю сегодня поужинать не дома, — предложил Игнат. — Отметим наше примирение в каком-нибудь шикарном месте. Ты как, мама, согласна?
— Согласна, — тихо ответила Лариса.
— А ты, папа?
— Даже не знаю, — растерянно ответил Егор. — А кто платит?
— Ты, конечно, — ответил Игнат. — Кто же ещё? Как провинившаяся сторона.
Через час они уже сидели за столиком ресторана. А через два часа Лариса, незаметно сбежав из ресторана, одна вернулась домой и сразу начала собирать вещи мужа и сына.
«Вот и выросли мои дети, — думала она, аккуратно укладывая вещи в чемоданы, — и выросли оба сразу. И пришла пора мне с ними расставаться. Хорошо, что им есть где жить. По месту регистрации. У своей мамы и бабушки. В просторной двушке».
А Игнату и Егору было так весело, так весело, что они не сразу заметили отсутствие Ларисы в ресторане. Только через час после её исчезновения и обратили на это внимание. И сразу ей позвонили. Лариса сказала, что уже давно дома и ждёт их.
Когда отец и сын вернулись домой, чемоданы их были уже собраны, и Лариса выставляла их за дверь.
— Как это понимать, Лариса? — спросил Егор. — Мы ведь обо всём договорились. Ты простила меня.
— Мама! — воскликнул Игнат. — Ты, наверное, не поняла. Я папку не брошу.
— Что не говори, Егор, а мы воспитали хорошего сына, — произнесла Лариса. — Не бросает тебя в трудный момент. Прямо как ребёнок декабриста. Теперь я за вас обоих спокойна. Будете помогать друг другу и присматривать друг за дружкой. Да?
— Где помогать, Лариса? — не понял Егор.
— У мамы твоей, Егор. По месту регистрации тебя и сына твоего, Игната. Неужели забыл?
— Я не хочу к бабушке, — заныл Игнат. — И с отцом не хочу жить. Где там жить? У бабушки всего две комнаты. Одна — 11, другая — 10 метров. В большой живёт она.
— А вы с папой будете в маленькой.
— Я не хочу в маленькой. Тем более вдвоём с папой.
— Ты же говорил, что без папы не можешь? — удивилась Лариса.
— Почему не могу? Очень даже могу. Я вот сейчас подумал и решил, что очень легко и просто без него обойдусь. Тем более, мама, то, что сделал папа, не прощают. Ну, его. Пусть один уезжает. А я лучше с тобой останусь.
— Нет, сынок, — ответила Лариса. — Отцу сейчас трудно. Ты ему нужен.
— Да не нужен он мне! — закричал Егор.
— Вот! — закричал Игнат. — Ты слышишь, мама? Не нужен я ему!
— Лариса, у меня такое предложение, — поспешил сказать Егор. — Давай сейчас Игната к бабушке одного отправим. А я с тобой останусь. А что? Мы вдвоём, без него, знаешь, как славно заживём! Как раньше. Когда его ещё у нас не было. Помнишь?
— Помню. Хорошие были времена.
— Значит, отправляем Игната к бабушке? — радостно закричал Егор.
— Даже не знаю. У Игната спросить надо, — ответила Лариса.
Она посмотрела на сына.
— Ты поедешь один к бабушке? — спросила Лариса.
— Нет! — закричал Игнат. — Не поеду. Из принципа не поеду.
— Вот видишь, — произнесла Лариса. — Он один не поедет. Значит, вы едете вместе.
Она закрыла дверь.
Михаил Лекс. 04.09.2023 Буду рад лайкам и комментариям. Подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории. Благодарю