Вечером женщины собрались у Раисы. Во двор её теперь уже и Зинаида Васильевна, и Клавдия Петровна заходили без опаски. Но всё ещё с лёгким любопытством. Начало истории здесь.
Ивана не было с ними в этот раз, так что женские темы обсуждали без опаски.
- А чего ты сама будешь мучиться забор отчищать? – возмущалась Ася. – Это ж твой кобель к тебе притянулся обратно, ЕМУ Лариска его вредит, так пусть он и за это и расплачивается. Он пусть руки себе теперь сотрёт растворителем. Чтоб помнил!
- А чего там? – оказалось, что Раиса ещё не в курсе новой позорной надписи на заборе Клавы.
- Да, ну Семён же мой вернулся…- попыталась напомнить подруге Клавдия.
- Так мало того, что совести у самого нету, так ещё его эта молодуха забор Клаве испортила. - вмешалась неугомонная Ася. – Она на заборе написала «бардель», краску яркую нашла. Надо её за хулиганство и порчу имущества привлечь. Валерке скажу, пусть озаботится этим, может, на камеру где попало или на видеорегистратор чей.
- Раньше дёгтем опозоренным девкам ворота мазали. – задумчиво высказалась Зинаида Васильевна. – Так, выходит, тебя Лариска молодой считает. Соперницей! Гордись!
- А ещё Семён мне обратно предложение сделал – негромко сказала Клава. И при полном молчании подруг добавила. – И машину пообещал купить.
- И ты что, согласилась? – опять нетерпимо высказалась Ася. Потом замолкла. Подумала. – А права у тебя есть?
- Нету. – вздохнула Клавдия Петровна.
- Так и машины же у неё пока нету. – разумно возразила Раиса.
- Клавочка, пусть он тебе сначала машину купит, а потом уже замуж обратно – может быть – выходи. – вдруг выдала корыстное предложение Зина. – А то эти мужики, когда им чего надо, так они много чего обещают. А потом…
- Согласна с Зиной. – поддержала Ася. – С правами я тебе помогу. Медсправку завтра пойдём оформлять. А в автошколе у меня бывший коллега работает, он как раз больше женщин и обучает. Терпения у него много.
- Вот, видишь, Клава. Всё решаемо. Так что пусть Сёмочка твой покупает машину тебе. – погладила Клаву по руке Раиса. – Не переживай, Ася ездит на машине, и ты сможешь.
- Вообще-то я… - попыталась возвысить свои водительские способности Ася. Но махнула рукой. – Сможешь, конечно.
Через неделю во дворе Клавдии Петровны стоял автомобиль. Конечно, к выбору пришлось привлечь сыновей. И, соответственно, признаться им, что блудный папенька вернулся в отчий дом. Что мама почти простила его. А, значит, им тоже надо к папане отнестись с пониманием.
Сыновья со скрипом, недовольствами согласились, что, так и быть, пусть папаша пока поживёт, раз раскаялся, покаялся и вину свою оплатил.
Только тут новая проблемка нарисовалась. Совсем даже с неожиданной стороны.
Клавдия Петровна начала потихоньку осваивать вождение.
И тут Сёма понял, что практически на его глазах совершенно посторонний мужчина на совершенно законном основании открывает дверку автомобиля его жене, закрывает за ней дверку, потом они садятся вдвоём и уезжают. Даже думать не хотел Сёма, что чужой мужик придерживает руку его жены, когда она переключает скорости, держит свои ручищи рядом с ней на руле, поправляет её коленки, чтобы она правильно жала на педали.
А Анатолий Васильевич, инструктор автошколы, мужчина немолодой, но очень спокойный и предупредительный, как будто издевался над Семёном. Женщинам потому и нравилось вождение изучать именно с ним, что он поддерживал, а не критиковал. И рядом с ним даже начинающая автоводительница чувствовала себя увереннее.
А к Клавдии ПЕтровне у Анатолия Васильевича возникла ещё и личная симпатия. Мужчина он был давно одинокий, и Клаву знал немного, как знают многих медсестер в таких не сильно больших местах. Когда-то она ставила ему капельницу, потом – делала уколы.
Клава про всё давно забыла, много пациентов всяких было. А вот Анатолий её лёгкую руку помнил. А поскольку официально Клава женщина разведённая, то он решил, что может проявить свою симпатию к ней.
- Клавдия Петровна… - чуть волнуясь Анатолий придержал дверку. – Я в кино Вас пригласить хочу. Сегодня. Или – завтра. Когда Вам удобнее. – и букетик достал с заднего сиденья.
И вот представьте картину: Семён и так весь на нервах, а тут из подъехавшей учебной машины выходит Клава, лёгкий румянец слегка смущённой девушки, в руках – букетик.
Вошла задумчивая Клава в дом, а Семён орать:
- Что, слюбились уже? – у самого слюна прям брызжет, глаза налились.
Не успела ошеломлённая Клавдия ничего ответить, как позади Семёна ещё грОмчий ор:
- Мэуууу! МЭЭЭЭУУУ! – это Ипполит, напоминает Сёмочке, КТО в этом доме хозяин. Хвост распушенной трубой наставил, клыки кошачьи наизготовку, когти выставил.
- Спасибо, Полик, спасибо. – подошла Клава к любимому серому охраннику. Погладила, успокаивая. Повернулась к бывшему мужу:
- Меня Анатолий в кино пригласил. Я пока не согласилась. Но теперь, думаю, что пойду. Хамство твоё незаслуженное в душе своей заглаживать. – глаза прищурила Клавдия Васильевна. – А ты, Семён, иди ворота дочищай, перед людьми стыдно. До какого позора ты двор наш довёл! Любовница ворота помалевала. А ты ещё хочешь, чтоб я тебе законной женой опять стала. Не заслужил пока.
- Ты… Та… Да я ж тебе машину купил! – возмущённый Семён, оглядываясь на бешеного кота, всё ж высказал свою обиду.
- А машину свою можешь забирать и выметаться. – спину к нему Клавдия повернула. А потом, через плечо кинула. – Меня и Анатолий возить будет.
И пошла. И даже ужинать не пригласила.
Такие вот неблагодарные бывшие жёны пошли. А он ведь ей почти тридцать лет своей жизни посвятил.