...Внутри замка фотографировать можно было далеко не всё и не везде. Вернее, почти везде нельзя… Или нельзя почти нигде? Как правильно: везде нельзя или нигде нельзя? «Оба лучше» или «оба хуже»? Хрен редьки не слаще…
Внутри замка я снимков не делал. Но супруга местами снимала… Если нельзя, но очень хочется, то можно – русская традиционная ценность…
***
В замке Нойшванштайн не одна сотня залов. Каждый посвящён героям музыкальных творений Вагнера. Но для посещения туристами/экскурсантами открыта лишь малая часть: спальня, рабочий кабинет, Тронный зал, гостиная, столовая, зал певцов.
Снимки живописных циклов внутри замка я взял с немецких сайтов. Картины, разумеется, «были вдохновлены» операми Рихарда Вагнера: «Те легенды средневековья, которые использовал и композитор, послужили прямыми образцами для дизайна».
…Стены нижнего переднего двора расписаны сценами из саги о Зигфриде/Сигурде (один из важнейших персонажей/героев германо-скандинавской мифологии и эпоса, герой «Песни о Нибелунгах»… кто учился на филфаках, должны помнить об этом хотя бы в общих чертах).
***
…Фрески в верхнем переднем дворе изображают сцены из саги о Гудрун/Кудрун…
***
…Фрески в спальне – сцены из «Тристана и Изольды»…
***
В 1882 году в Байройте в Фестивальном оперном театре (Фестшпильхаус/Festspielhaus), построенном на средства баварского короля Людвига II, состоялась премьера вагнеровской оперы «Парцифаль». В это время монарх словно всё больше вживался в роль легендарного средневекового героя, заслужившего свой Грааль (окружение за глаза, а может, и в глаза, даже называло его «Парцифалем»).
Вообще весь замок, «первоначально посвященный певческому миру Средневековья, был переосмыслен как замок Грааля, а Тронный зал был перепроектирован как Зал Грааля – для тайны искупления для спасения мира».
…Зал певцов/Der Sängersaal (возможно, именно он, а не Тронный зал, является главным и центральным залом замка) украшен фресками из легенды о Парцифале (зал певцов наряду с Тронным залом был любимым проектом несчастного короля-романтика).
***
…В гостиной живописный цикл о Парцифале продолжается изображениями приключений его сына Лоэнгрина (Рыцаря-Лебедя)…
Как я уже упомянул, Лебедь был историческим геральдическим животным предшествующих владельцев этих мест – Швангау. И Максимилиан II видел себя их преемником, потому взял герб, и сын следовал отцу.
Сага (легенда) о Лоэнгрине будущему королю-романтику была знакома с детства хотя бы по фрескам Хоэншвангау, замка его отца. Впоследствии Людвиг, ещё за три года до своей коронации, в Мюнхенской придворной опере познакомился с «Лоэнгрином» Вагнера. Не исключено, что в своём воображении король-романтик слил воедино реального Швангау с вымышленным лебединым рыцарем Лоэнгрином.
***
…В рабочем кабинете короля изображена трагическая жизнь менестреля Тангейзера (немецкий средневековый поэт эпохи позднего миннезанга, то бишь эпохи любовных песен… Тангейзер известен стал преимуществнно благодаря опере Вагнера «Tannhäuser und der Sängerkrieg auf Wartburg»)…
***
Спальня короля. Церемониальная дубовая кровать.
***
…Эркер в спальне короля…