— Подождите, — растягивает задумчиво женщина и поднимает глаза от первого листа. — Вы, Донская? Дочь Михаила Дмитриевича? Киваю. Очевидно же. В моей объяснительной так и написано — Михайловна. — Господи, — зажимает она рукой рот, выпучив глаза, бледнея. Эм? Миша, конечно же хороший человек… Но, чтобы прямо Господи? — Внимательно рассматриваю канцелярскую «мышку» с пучком на голове. — Мне ничего не нужно лишнего… Только поймите меня правильно, — несет пока бессвязную ерунду женщина, доставая из своего ридикюля платок. — Мы с вашим отцом близко не знакомы, но мне посчастливилось с ним работать какое-то время. Он такой… такой… Но женатый, — убийственным голосом прогундосила «мышка» и высморкалась в платок. Опущенные плечи. Тяжкий вздох безответно влюбленной, которую возможно даже не замечал Миша. — Вдовец, — припечатываю ее одним словом. Женщина замерла, округлив глаза и раскрыв от удивления рот. Потом, все-таки взяв в себя в руки, начала бормотать слова сочувствия. — Сашенька, мне так