В одной из женских консультаций крупного российского города при очередном плановом (третьем) ультразвуковом исследовании 31-летней женщины на 33-й неделе беременности было выявлено отсутствие движений живого плода. Это потребовало госпитализацию на стационарное лечение, во время которого специалисты провели собственное УЗИ и неожиданно выявили у плода порок развития: недоразвитие правой верхней конечности на уровне верхней трети (редукция).
После рождения ребёнка родители подали судебный иск к женской консультации о ненадлежащем оказании медицинской помощи и возмещении морального ущерба, мотивируя тем, что вследствие запоздалой диагностики врождённого порока они были лишены возможности тяжёлого жизненного выбора: родить сына заведомо с грубым физическим недостатком или прервать беременность по социальным причинам.
Категорически отказавшись признать свою ошибку, ответчик представил в суд оправдания псевдооправдания, основанные на извращённых и несоответствующих действительности фактах, откровенном очковтирательстве, уходе в сторону от сути исковых требований: якобы УЗИ плода на практике сопровождается большими трудностями; что врождённый порок не представлял угрозу для жизней беременной и плода, и медицинских показаний для прерывания не имелось; что по некоей статистике большинство родителей в таких случаях сохраняют беременность; что ведение беременности было правильным и пр., пр.
Назначенная судом комиссионная судебно-медицинская экспертиза пришла к выводам, основанным почти исключительно на заявлениях ответчика, т.е. откровенно "покрывала" нерадивых сотрудников женской консультации. В то время как истцы вели речь о прерывании беременности не по медицинским, а по социальным показаниям, что согласно российскому законодательству осуществляется не далее 22-недельного срока, о чём ответчик и комиссия экспертов тенденциозно умолчали, и никаких претензий по ведению беременности родители не предъявляли.
Но самое главное: ответчик и комиссия экспертов пристрастно скрыли ложные записи в Протоколе 2-го планового УЗИ в женской консультации на 20-недельном сроке беременности якобы о наличии у плода правой кисти, о длине правых плечевой, локтевой и лучевой костей (?!), которые на самом деле отсутствовали. (На таком сроке беременности имеются все возможности для успешной диагностики подобных врождённых пороков у плодов).
Конечно, останется неизвестным, какое на самом деле решение приняли бы родители при своевременно выявленном пороке развития. Но вероятно, они посчитали, что при явной врачебной ошибке будет справедливым взыскать некоторую денежную выплату на содержание ребёнка-инвалида…