В районе совершеннолетия меня, помимо всей прочей неформальной молодёжи, окружали и музыканты.
Я ходила на их концерты, тусила с ними на Чистых прудах, на Горбушке, да, в общем-то, много где. Иногда возникали мысли: "Эх, а я бы ведь тоже могла!" Но, вроде как, выбран уже относительно "нормальный" путь становления: МАРХИ, учеба на вечерке, первая работа в макетной мастерской.
Казалось бы: "Фуф Батьковна, не делай мозг, туси с людьми, слушай свой метал, но учись, работай и становись постепенно на путь исправления во имя дел, полезных обществу". Но не тут-то было.
Летом 2005 года случился нежданчик: после одного домашнего джема на инструментах у приятеля дома, меня затащили в группу.
"Всё, будешь клавишницей в Corona Mortiis" — сказали мне. А я увидела окно возможностей применить то, что "залежалось" в музыкальных навыков после выпуска из ДШИ.
У меня не было инструмента. Синтезатора, в смысле. Вообще никакого. Но, раз втянули, надо что-то делать.
19 лет — ума нет, но есть: а) кураж, б) жажда приключений, в) море по колено. И нет неразрешимых задач.
По секрету: их, вообще-то, в любом возрасте нет практически, выход отсутствует, как говорится, только вперед ногами когда. А в 19 это, конечно, все это ощущается по-другому немного, чем в возрасте за 30.
Сначала – арендный синт на репбазе (там же разбирались песни сначала, но мне достаточно было знать тональность).
Затем — Yamaha PSR-210, взятая чисто погонять у одного приятеля.
Так я отыграла первые два концерта в Р-клубе. 18 сентября и 13 октября 2005 года.
18 сентября я очень испугалась, когда вышла на сцену: глянула в зал — он забит под завязку! Мы играли в самое кассовое время! Со страху я, конечно, местами наваляла ошибочек, за которые себя потом сильно чпонькала и даже думала, что меня выгонят из группы.
Добавлял неокрепшему, и так чпонькающему себя 19-летнему мозгу и Отец Металлий, админ тогдашней репбазы Red Gates: "Шо ж ты звуки-то такие, поганые, на клавишах издаешь, негодница?!" И еще ряд замечаний.
Я не привыкла к такой истории, ведь даже обратная связь от педагогов, жюри конкурсов в музыкальной школе была другой. Но. Меня никто из группы, разумеется, не выгнал.
Все это время я озадачивалась купить себе нормальный инструмент. Путем рыскания по сетям, чтения разных народных мнений, я выбрала Korg X5D. И тогда была даже возможность отхватить новенький, прямо из магазина.
Проблема была одна: денег, получаемых в макетной мастерской мне не хватало, чтобы скопить. Да и работа там была такая: "призывают" на проект — рассчитывают, снова призывают и т.д.
В общем, на очередной проект, суливший мне несколько тысяч рублей, я не отозвалась, а оперативно прогулялась до ТЦ Мега и устроилась в магазин одежды Zara, где за полтора месяца я заработала столько, что и хватило на X5D, и посуществовать некое время, без беготни по работам, забегая вечерами в МАРХИ, в выходные – репетируя.
Кстати, о МАРХИ. С момента становления клавишником первой своей группы с учёбой меня подвыключило. Оставалась арт-терапия, пары по рисунку, в остальном я уже поняла: "Хочу мяталлъ играть, а вот это вот всё — не хочу". Хотя, тоже просто так не сдавалась, шансы себе еще оставляла.
17 декабря 2005 года я уже вышла на сцену с новым синтом. Да и мы чуть обновили состав и зазвучали получше, чем осенью. Строились планы, я тоже строила. Но кто б мне тогда сказал, как их правильно строить?
Что ж, у Фуф Батьковны – свой Путь Самурая. И, видимо, его надо было пройти весь.
Даже через разговоры: "Пора взрослеть". Весьма сложные и непростые. Но о них, а также о первых управленческих опытах в музыкальном коллективе – в следующей серии.