Ланкаватара-сутра - один из важнейших учительских текстов дзен-буддизма. Происхождение это сутры весьма туманно, но историки буддизма связывают её с учением виджнянавадинов-йогачаринов, главными действующими лицами которых выступают Асанга и Васубандху.
Однако профессор Дайсецу Судзуки в своём большом труде “Исследования Ланкаватара-сутры” весьма обоснованно указывает, что в сутре есть некоторые, довольно существенные, отличия от доктрины виджнянавадинов, называемой виджняна-матра (“только виджняна”). В частности, он указывает, что в тексте вообще не встречается слова “виджнянаматра”, но есть понятия “виджняпти-матра” и “праджняпти-матра”, которые используются как синонимичные. Основным же термином, который можно смело назвать доктринальным, в сутре является “читта”, обозначающая как весь комплекс функционирования сознания, с алая-виджняной, манасом и модальными виджнянами, так и в отдельности манас, как некий системообразующий элемент. Впрочем, первое значение имеет более важное значение, поскольку именно оно в большей мере соответствует тому, что в западной философской пысли обозначается как mind. В русском языке это в большей степени соответствует понятию “сознание” как обозначению всего нашего сложного психо-комплекса. Или лучше сказать - психо-космоса, так как именно об этом суть учения Ланкаватара-сутры.
Поэтому профессор Судзуки предлагает именовать учение Ланкаватара-сутры читта-матрой, не смешивая это с доктриной виджняна-матры. С моей точки зрения, это очень правильное предложение, к тому же оно согласуется и с легендой о том, что Ланкаватара-сутра была единственным текстом, который завещал изучать Бодхидхарма. Легенда практически открыто подсказывает нам, что учение Ланкаватара-сутры - это учение Бодхидхармы. Хотя учёные буддологи связывают Бодхидхарму с йогачарой, эта связь выглядит сугубо концептуальной, так как по сути ничто в истории Бодхидхармы не говорит нам о том, что он связывал себя с йогачарой как философским учением. Более того, в самой сутре содержится аргумент против этого, и об этом я сейчас расскажу подробнее.
Ланкаватара-сутра представляет нам аналитический комплекс, в котором, как уже сказал, вычленяются элементы алая-виджняны, модальных виджнян и манаса как некого результирующего конструкта. Всё это вместе называется читтой, то есть умом, но алая-виджняна играет в этом комплексе кардинально важную роль. Она напрямую интерпретируется как татхагата-гарбха, то есть “лоно, из которого рождается татхагата”. Здесь надо понимать, что татхагата - это синоним слова “будда” в обобщённом, безличностном плане, а не референс к личности Будды Шакьямуни. Хотя нам хорошо известно, что татхагата является его личным эпитетом, из самих буддийских текстов, в особенности раннего периода, нам ясно, что это обезличенный термин - так Шакьямуни говорит и о себе, и вообще о тех, кто сам реализовал высшее благородное знание - пратьяатма-арьяджняну. То есть, татхагата - это не конкретно исторический Будда, а будда вообще.
При этом, в отличие от виджнянавадинов, Ланкаватара-сутра утверждает, что алая-виджняна татхагата-гарбха “изначально чиста”, но не в том смысле, что это что-то чистое и святое, как “сознание бога” или подобные образы, а в том, что она изначально чиста от загрязнения индивидуацией.
Этот непростой термин - индивидуация - Судзуки разъясняет весьма подробно в нескольких главах своей книги. Обобщённо это можно объяснить так: индивидуация - это возникновение разделения на “я и не-я”. В этом разделении появляются субъект и объект, и как следствие появляется эго - то, что в ранних буддийских текстах называется асмимана, с которой неразрывно связана ахам-мамам-кара, то есть буквально “выработка того, что я считаю собой”. Вот это “то, что я считаю собой” иначе я, для удобства и простоты, называю комплексом “я-мне-моё” (Imemine, то есть I-me-mine, как это cпето Джорджем Харрисоном в одноимённой песне, посвящённой как раз этому философскому концепту).
Необходимое пояснение: asmi-mana = самомнение, но буквально значит “мнение о себе”, то есть это обозначает ум, основывающийся на презумпции “я есмь” как центр мира - поэтому для него очень подходит западное понятие “эго”, но не в парадигме фрейдистов, а в популярном понимании того, на чём основывается обычный эгоизм.
Упоминание асмиманы здесь как нельзя кстати, поскольку ты уже замечаешь, наверно, сходство слов асми-мана и манас. Да, одни про одно и то же. Более того, в Ланкаватаре мы видим соединение понятий манас и клишта-манас, то есть “загрязнённый ум” или “нечистое сознание”.
Чем же оно загрязнено?
Клишта-манас - это манас, покрытый пятнами заблуждения - клешами. Эти клеши в сутре называются āgantu-kleša. Слово аганту имеет значение “посетитель” или “гость”. Профессор Судзуки подбирает для него подходящее образное выражение “незваный гость”. Пришёл, намусорил, запачкал и ещё не хочет уходить.
Эти грязны пятна заблуждения, клеши, обрисовываются в сутре как нечто внешнее, в том смысле, что они чужды естественному чистому уму. Однако при этом сутра много раз утверждает, что “всё создано умом”. Что же это значит? Не получается ли противоречия? Мол, если всё создано умом, то и клеши тоже должны быть производными того же ума... Всё верно и противоречия нет. Есть лишь некоторая неясность и я попробую её разъяснить.
Когда сутра утверждает, что всё есть только ум (читта-матра), что можно выразить и как “всё создано умом”, она по сути делает прямую отсылку к одному из канонических буддийских текстов - сутте Будды “Про всё” (Sabba-sutta). В ней Он объясняет, что “всё - это то, что нам дано в восприятии, и ни о каком другом “всё” нельзя ничего сказать”. В сутте он прямо говорит, что “если кто-то заявит вам, что может показать вам какое-то ещё “всё”, знайте, что он не сможет этого сделать”.
То есть, выражения “всё создано умом” или “всё есть сознание” означают, что наш человеческий мир, как и мир каждого отдельного человека - это мир наших представлений о мире. Да, непростая мысль, но понять, вообще-то, её не так уж трудно. Читта-матра не занимается объяснением физического мира. Она целиком и полностью сосредоточена на нашем психическом мире, нашем психо-космосе, который раскрывается в нашем восприятии и сознании. По сути, только здесь - в сознании - он и существует. Тот, кто интересовался когнитивной психологией, вполне поймёт, о чём идёт речь.
Наши взаимоотношения с миром, с окружающими нас людьми, животными, предметами и явлениями, строится на нашем отношении к ним. Не случайно же чрезвычайно популярным стало мотто “хочешь изменить мир - измени себя”. Некоторые популярные коучи по жизни даже не стесняются открыто заявлять: ты не можешь изменить мир, но ты можешь изменить себя, своё отношение к миру. В этом совете есть довольно сильный изъян, но сейчас не о нём. В нём есть и “древняя мудрость”. Действительно, многие наши невзгоды, огорчения и даже беды происходит лишь от того, что мы пользуемся или полагаемся на ошибочные суждения. Как часто мы с сожалением говорим “ах, если бы я только знал...”, “я даже понятия не имела, что...” и прочая, и прочая. Такого полно в нашей жизни.
Вот все эти ошибочные мнения и суждения и называются в сутре клешами - пятнами загрязнения. А происходят они, как утверждает будда Ланкаватара-сутры, от неразумных размышлений. Индийское слово здесь - vitarka-daršana. Витарка означает “размышление” или “мысль, направленную на объект”, а даршана - систему взглядов, воззрение. Соответственно, витарка-даршана - это система взглядов, построенная на основе различных размышлений. Судзуки назвает это all kinds of philosophising, то есть разного рода философствования, и поясняет, что они based on discrimination of subject and object - то есть разделении на субъект и объект. То есть, их базисом служит всё та же самая асми-мана или эгоистическая установка ума.
Эта эгоистическая установка, или базовый, почти неосознаваемый эгоизм, и является источником загрязнений ума. Они обозначаются как “пришлые” или “незваные гости”, потому что их нет в алая-виджняне - она “чиста от них” в том смысле, что представляет собой “чистый хаос”, где нет разделения на высшее и низшее, правильное и неправильное, доброе и злое, нет деления на то, “что такое хорошо и что такое плохо”.
Алая-виджняна хранит в себе “семена” (васаны) всех видов опыта - физического и психического - не только одного человека, но и всего человечества в целом, и более того - вообще всех живых существ. Это всеобъемлющее “коллективное бессознательно”, если использовать вполне подходящий сюда термин юнгианской психологии. При этом к этим семенам не применимы оценочные суждения. Ничто из них не является плохим или хорошим - это просто следы, отпечатки опыта.
Рассуждения и суждения, применяемые к ним - уже из области личных преференций, а они, как утверждает сутра, строятся на базе наших представлений о мире, которые, будучи сформированы неразумными размышлениями, и являют собой пятна загрязнений - клеши.
Почему эти клеши - незваные гости?
Потому, что обычный человек, обыватель, чрезвычайно редко, если вообще когда-либо, задумывается над тем, откуда у него те или иные убеждения и представления. Они как будто бы уже “пришли” откуда-то и не собираются уходить.
Сутра же провозглашает возможность выгнать этих незваных гостей - посредством их осознания. Осознание бессознательного - вот путь к очищению ума и его освобождению от сансары, этого болезненного морока, в котором блуждают “грешные души”.