Музыка. Сегодня снова немного о ней. Пластинки, бобины, кассеты. Все это, конечно же было в детском доме и вызывало наш горячий интерес . Помню, как в восьмидесятых, в детском доме появилась своя радиорубка. Переоборудовали бывшую спальню, поставили туда аппаратуру, провели провода по остальным комнатам и повесили в них динамики. Над дверью. В нашей комнате это был такой немаленький ящичек, на который я всегда при входе озиралась. Бывали случаи, падал с гвоздика.
С этих пор из динамиков периодически что-то звучало. Записи с магнитофона, радиопередачи и, даже, объявления. Что угодно. Трансляцию могли врубить в семь утра, означая подъем, она могла идти до отбоя. Громкость зависела от технического состояния аппаратуры в данный момент и адекватности добравшегося до пульта управления. Звук порой внезапно врубали на всю мощь, от неожиданности заикой останешься.
Из этой же комнаты были сделаны два окошечка, выходящие сразу в актовый зал. Через них можно было вести кинопоказ. Конечно, не такой эффектный, как в клубе, но всё же самый настоящий. Старшие пацаны постоянно тёрлись в этой комнатке. Это было необычно и интересно.
Пока я находилась в детском доме, я не осилила науку киномеханика, а вот, в педучилище нас с девчонками обучили работе с кинопроектором. В параллельной вселенной студенток учили работе с компьютером ( реально был компьютерный класс, но я ничегошеньки тогда не запомнила) и вот с такой чудо- техникой.
В детском доме кино почему-то не показывали. Лишь один раз, на праздновании юбилея детского дома, гостям показали киноленту о жизни воспитанников. Кинохронику прошлых лет. Бывшие воспитанники в голос ржали, глядя на себя на экране, особенно, когда смотрели на купание в Еновке. Прыгали в неё все в трусах, вылезали в них уже через одного. Вынырнул, а трусы сползли. Насмеялись тогда от души.
Музыка из радиорубки играла когда надо и когда совсем не надо. Обычно, я радовалась её звучанию, даже если это была передача «В рабочий полдень», как правило, начинающаяся со скучных произведений. Но, иногда, если я болела и с температурой валялась в комнате, звуки били по мозгам. Даже самые тихие. Когда мы переселились в пятую комнату, динамик в ней оказался с возможностью отключения и это было хорошо. В других комнатах музыку слушали столько, сколько решит товарищ в аппаратной.
Став постарше, мы с девчонками бегали к радиорубке и делали заказы. Просили пацанов поставить «Форум», итальянцев, Глызина. Они не вредничали, крутили все подряд. Какие были записи в детском доме, все ставили. От Высоцкого до Магомаева. Ох, сколько мы в ту пору ленты с кассет размотали и разбросали по территории детского дома. Сначала с больших бобин, а, когда вошли в моду кассетники, разбирали и их. Да, мы тогда быстро освоили науку перемотки. Магнитофон часто "жевал" ленту. Мы с девчонками даже где-то раздобыли маленькую отверточку и научились разбирать кассету, выравнивать на ней ленту и собирать обратно. Делали это мастерски. Помню, что мне хотелось иметь свою кассету с любимыми песнями. Когда впервые возникла мысль иметь собственные записи, мы ещё не думали о кассетах. Мы дружно заказали маленькие, синие грампластинки где-то в Сибири.( город забыла. Иркутск?) Каждая стоила, кажется один рубль. Их присылали по почте. До сих пор помню чувство радости при получении заветной бандерольки. На пластинке была всего одна песня. Проигрыватель стоял в комнате политпросвещения, туда и бегали слушать.
Поэтому, вскоре появилось желание иметь свою кассету. Записывать и перезаписывать мы тоже быстро научились. У старших пацанов к тому времени откуда-то появился двухкассетник. Они гуляли с ним на улице и, когда батарейки разряжались, смешили нас замедленными песнями. Помню, что их постоянной заботой была- добыть новые батарейки.
О том, как я обзавелась собственной кассетой, на которую хотела записать свои любимые песни, нужно рассказывать отдельно. Тема непростая. Почти политическая. Я подумаю.))