Давай всплакнём с тобою вместе, Осень. О том, что нам давно не двадцать восемь И даже, чёрт возьми, не сорок пять. Но всё же нагло лезет в рифму «просинь»! Как ей не стыдно, королева Осень?! Простим? Пожалуй. И пойдём гулять. Туда, где тлеют золота сугробы, Где ветви шепчут о любви до гроба, А слёзы так и льют из низких туч. Душа раскрыта и чиста. Мы обе В лицо хохочем всяческой хворобе. А дома ждёт коньяк – душист и жгуч.
Давай всплакнём с тобою вместе, Осень.
О том, что нам давно не двадцать восемь
И даже, чёрт возьми, не сорок пять.
Но всё же нагло лезет в рифму «просинь»!
Как ей не стыдно, королева Осень?!
Простим? Пожалуй. И пойдём гулять.
Туда, где тлеют золота сугробы,
Где ветви шепчут о любви до гроба,
А слёзы так и льют из низких туч.
Душа раскрыта и чиста. Мы обе
В лицо хохочем всяческой хворобе.
А дома ждёт коньяк – душист и жгуч.