Галю уволили. Теоретически ей предложили новую должность. В той же организации. Зарплата немного меньше. И ещё есть нюансы.
Но разве Гале можно выбирать? Другой бы сотруднице, кстати, такой вариант и предлагать бы не стали: рассчитали и выставили вон. Вместе с чашкой и фотографией детей.
Но из-за детей, которых у Галиной начальницы тоже было двое, и так же как и Галя она растила их одна – без отца и бабушек – только из-за детей начальница предложила ей другую работу. С нюансом.
Кстати, бабушка у Гали была. Правда, она не вставала уже лет пять. Мало соображала – думала, что Галя – это ее покойная дочь, Галина мама. А Галиных детей, своих правнуков, вообще не узнавала, и каждый раз, когда они ей приносили еду, думала, что те пришли ее убивать. Мало ли, что они выглядят, как дети.
Пищу, которую они приносили, бабушка прятала под матрац. Не ела. Галя об очередном схроне узнавала, когда запах в комнате бабушки становился невыносимым.
Так она, бабушка, и жила. Жила и все никак не умирала.
Про бабушку начальница Гали тоже знала. Вот и пожалела её.
Да, работа с нюансом, но все же кусок хлеба. Не отправлять же мать-одиночку милостыню просить.
А вот не уволить её она не могла – должность, которую занимала Галя, сократили. Оставили только одного менеджера по продажам. У которого дети раз в две не болеют. И бабушки полупарализованной нет. Вообще нет бабушки и детей.
-Галя, - сказала Галина начальница. – Я знаю, образования у тебя нет, и работу в твоём возрасте, да ещё и с двумя детьми, найти в нашем городе трудно. Давай к нам уборщицей оформляйся. Извини, больше ничего предложить не могу.
У Гали вытянулось лицо, но она быстро вернула ему нормальные пропорции. Она понимала, что начальница работу предложила из добрых чувств, от чистого сердца. Но представить, что надо будет драить полы и чистить мусорные корзины там же, где она ещё недавно была уважаемым специалистом, невозможно.
Выкрутятся, решила Галя. Унижаться не станет. В крайнем случае, на пенсию бабушки какое-то время проживут.
Гордая Галя вернулась домой с кружкой и фотографиями детей.
Она уже чувствовала приближение депрессии, в которую окунется на ближайшие годы, предоставив детей самим себе. Из-за чего бросят школу, свяжутся с сомнительной компанией, а затем и вовсе уйдут из дома, оставив мать наедине с тоской, предварительно украв банковскую карту.
Но в тот день Галя ещё надеялась выкрутиться. Думала, придёт домой, выпьет чаю с мятой и все как-то решится и образуется.
-Мама, - встретила Галю на лестничной клетке старшая дочь. Сын сидел тут же на ступеньках. – Кажется, бабушка умерла. Нам там страшно оставаться было. Надо врача вызвать? Или что?
С тяжёлым стоном Галя опустилась на ступеньку рядом с сыном. Без бабушкиной пенсии им не прожить. Безнадега. Чёрный туман, который вот-вот проглотит её, уже сгущался вокруг.
-Идите ночевать к тёте Лене. Я все решу. Только ни слова никому о смерти бабушки, ясно?
Договорились с соседкой, Галя помчалась в ближайший магазин электроники и купила самую большую морозильную камеру. На которую хватило денег, которые ей выплатили при расчёте.
Доплатила, чтобы камеру доставили тем же вечером. Бабушка ещё за время болезни заметно усохла, а после смерти стала ещё меньше.
Гале повезло. Тело ещё не окоченело, и ей удалось без проблем запихнуть его в морозильную камеру. Саму камеру она спрятала в кладовой, после чего помыла полы, села в кресло у окна и окончательно провалилась в туман.
Она умерла в одиночестве через десять лет. Соседи на запах, который выполз из квартиры и распространился по всему дому, вызвали полицию. Те вскрыли квартиру и обнаружили внутри два тела: одно свежее в кресле у окна. Второе, глубоко замороженное - в кладовой, в морозилке.
Когда тело бабушки разморозить и провели вскрытие, оказалось, что старушка умерла не своей смертью. Её отравили.
Следствие пришло к выводу, что сделал это тот же, кто заморозил тело, и все эти годы получал пенсию за мёртвую бабулю. То есть виноватой признали Галю.
Дело в связи со смертью подозреваемого закрыли.
