Если подробно разобраться, новый приказ директора напрямую коснулся очень небольшого количества сотрудников, поскольку непосредственно в подготовке концерта участвовали почти все: начиная от администраторов зала и заканчивая рабочими сцены.
Таким образом, на сборных репетициях не могли присутствовать только работники бухгалтерии и отдела кадров, делопроизводитель, кассиры, уборщицы и вахтёры.
Так уж человек устроен: его начинает непреодолимо влечь именно то, что запрещено. За это говорят и пословица о запретном плоде, и библейский сюжет, и сказки, где герои непременно открывают именно те двери, которые открывать категорически запрещено.
Так и коллеги Светы, которые раньше интересовались предстоящим концертом только в контексте собственной работы, теперь постоянно и настойчиво пеняли на запрет руководителя, и бросали на Свету выразительные взгляды.
Конечно, Света чувствовала себя виноватой, даже несмотря на тот факт, что ничего вопиющего и несправедливого в приказе не было. Разве это не логично - в рабочее время каждый должен находиться на рабочем месте и заниматься собственным делом? А в нерабочее - идти домой.
И тем не менее, признав, что сама грубо нарушила субординацию, в глубине души Света продолжала осуждать директора, возмущаться его поведением. Он мог бы наказать конкретно её и запретить появляться на репетициях именно ей. Здесь никто не стал бы перечить ему. Однако Островицкий пошёл тем путём, который был проложен задолго до него: наказал не столько Свету, сколько тех, кто рядом с ней.
Это как те родители, которые за провинность ребёнка ставят в угол или ругают любимую игрушку "нарушителя дисциплины". Никогда Света не понимала такие воспитательные методы, считала их изуверскими и травмирующими.
Разумеется, эти мысли не добавляли очков образу Островицкого в глазах Светы: она продолжала считать директора грубым самодуром и хамом, невзирая на все его заслуги, на то, что он является кумиром большинства сотрудников и представителей творческих коллективов, а также на то, что он не уволил лично её.
Когда в бухгалтерию принесли проходки на концерт, Света отказалась, сославшись на то, что будет занята в день открытия. Однако на открытие сезона они с сестрой Лизой всё же пришли, купили билеты в кассе и посмотрели концерт от начала до конца.
Что ж, Света мысленно полностью признала правоту Тамары Григорьевны, поскольку мероприятие и вправду прошло практически идеально.
Знала Света и о том, что после концерта должен состояться банкет, на который приглашены все сотрудники. Разумеется, она не собиралась появляться там и не появилась.
После открытия все немного выдохнули, и жизнь Дворца на некоторое время вошла в спокойный будничный ритм. К счастью, работа бухгалтера по платным услугам, в основном, не предполагала личного общения с руководителем, тесного взаимодействия с ним, потому Света и Островицкий практически не пересекались.
В начале ноября состоялся большой юбилейный концерт балетной студии, к которому во Дворце долго и тщательно готовились. Несмотря на то, что рядовые, а не сборные репетиции проходили при открытых дверях, Света больше не пряталась за бронзово-бордовой портьерой и не погружалась в мир танца, даже по окончании рабочего дня.
* * * * * * * * * * * *
В один из вечеров Руфина Андреевна, старший бухгалтер, попросила Свету задержаться после работы, а когда ушли две другие рядовые сотрудницы, закрыла двери и достала из сейфа толстую папку с документами.
Села за стол Светы, но с минуту молчала, прижимая папку к себе.
- Светлана, я хочу, чтобы ты посмотрела смету, предоставленную нам подрядчиками, - всё же решилась начальница. - Это касается капитального ремонта здания на Кировской.
- Это то здание, где должен открыться филиал дворца?
- Да, вот именно. Кирилл Альбертович планирует перенести туда изостудию и театральные классы для малышей.
- А что со сметой?
- Не могу сама разобраться, что именно меня настораживает, Света, - покачала головой Руфина Андреевна. - Чувствую какое-то несоответствие, какую-то подоплеку, но не могу найти, где именно. Вроде, с виду всё правильно и красиво, но я на свете живу давно, и чутьё меня подводит редко. Жаль, на одном чутье далеко не уедешь. Нужны специальные знания. Поможешь?
- Не уверена, что мои знания - это именно то, что нужно, но постараюсь сделать всё возможное.
- Тогда возьми вот это домой на выходные. Это копии, но они полностью соответствуют оригиналу, я сама их сделала. Возьмёшь? Только никто не должен знать об этом. Вообще никто, иначе меня быстро на берег спишут за то, что я за спиной у начальства орудую, и тебя за компанию со мной. Мне ведь давно на пенсию пора, а я не могу без работы, и чувствую в себе силы пока.
- Не переживайте, Руфина Андреевна! Я никому не расскажу. Вообще никому.
- Вот и ладно. Спасибо тебе, Света. Если нормально всё окажется, то и дальше никто ни о чём не узнает. А если обнаружишь что-то... Тогда и решим, что делать.
Света начала изучать документы в субботу, на свежую голову, но сначала не обнаружила ничего подозрительного. Решила перепроверить всё снова, ещё более подробно и внимательно. Один момент привлёк её внимание. Возвращаясь к нему опять и опять, Света всё больше задумывалась и хмурилась. Было почти четыре часа ночи, а ей всё не спалось.
В воскресенье проснулась уже в двенадцатом часу. Привела себя в порядок, пообедала, и... поняла, что до понедельника терпеть - сил нет. Позвонила Руфине Андреевне и попросила её о личной встрече.
А уже через пару часов они вдвоём ехали домой к Кириллу Альбертовичу.
Продолжение: