В полдень следующего дня к воротам дворца подъехал роскошный кортеж. Серебристо-белые кони со струящимися, словно водопад, гривами и хвостами были впряжены в три перламутровые кареты, похожие на огромные раковины.
В первой и последней ехала стража – могучие подводные богатыри в кольчугах из золотой чешуи.
В средней – сама невеста в испещренном жемчугами блестящем платье и ее мать в царской мантии цвета морской волны. На седеющих зеленоватых кудрях подводной царицы сверкала диадема из крупных белых и черных жемчужин. А голову царевны увенчивала маленькая серебряная корона тонкой работы.
Прекрасными серебристо-белыми конями правил пузатый, пучеглазый дядька с водорослями в густой зеленой бороде. Несмотря на устрашающую внешность, он оказался таким же весельчаком, как все в свите подводной царицы.
А сопровождала августейших особ Подводного царства целая ватага длинноволосых девиц, обвитых поверх зеленых платьев ни то большими плетеными шалями, ни то рыбачьими сетями и увешанных бусами и браслетами из разноцветных ракушек. Болтая босыми ногами и пересмеиваясь, они сидели на крыше кареты, на ее ступеньках и на козлах рядом с бородатым кучером.
Женщина в царской диадеме без помощи слуг бодро выпрыгнула из кареты. Маленькая, худощавая, подвижная, она походила на стареющую девчонку. Ее смуглое зеленоглазое лицо было умным, но несерьезным. Не дожидаясь доклада о себе, гостья протянула руку сначала изумленной царице Варваре, затем не ожидавшему такого нарушения придворного этикета царю Ерофею:
– Купава, подводная царица, ваша соседка. А это – моя дочь Янтарина.
Из кареты неспешно выплыла высокая, величавая, степенная, круглолицая красавица. Длинные, волнистые, струящиеся водопадом волосы подводной царевны давно сделались из зеленых янтарными. Сказался год, проведенный в мире людей. Теперь подводная царевна оправдывала свое имя цветом не только глаз, но и волос. Блестящее темно-синее платье открывало округлые женственные предплечья и нежную шею, выгодно оттеняя белизну кожи. На груди платья были жемчугом вышиты две плывущие в разных направлениях рыбы.
Через минуту шумная веселая ватага зеленоволосых девиц рассыпалась по дворцу царя Ерофея. Непоседы принялись со смехом кататься по перилам, качаться на занавесях, влезать на комнатные пальмы.
– Ваше величество, – обратился царь Ерофей к гостье, – угомоните свою свиту!
– Русалки есть русалки, – махнула рукой подводная царица и улыбнулась своими озорными зелеными глазами. – На них невозможно сердиться!
Похоже, шалости подданных царицу Купаву только забавляли.
Царевна Янтарина продолжала хранить молчание. Она лишь с осуждением глядела на резвившихся русалок. Всем своим видом Янтарина словно бы желала сказать: «Не считайте меня больше дикой русалкой. Я получаю образование в центре человеческой цивилизации и стала полноправным членом человеческого общества».
На юного красавца Егора Янтарина смотрела с нежностью. А высокий, русоволосый, синеглазый царевич под взглядом возлюбленной поминутно смущался и краснел. Он то опускал глаза, то вновь решался поднять их на предмет своего обожания.
Родители с обеих сторон с интересом наблюдали за игрой взглядов своих детей.
Продолжение следует...