Я бы с удовольствием выложила фото ребенка, уходящего в школу, но мне запретили. Поэтому расскажу о том, как наше инфернальное семейство ездило на кладбище.
Сначала позвонила мама.
- Женя, мы купили доски, надо копать.
- Привет, - говорю, вытаскивая из духовки некрасивую (но умную) шарлотку и совсем не удивляясь. - Где копать?
- В Ясногорске, конечно, - пожимает мама плечами так, что мне видно из Москвы. - У меня спина, у деда руки. Копать будете вы.
Вечером я аккуратно интересуюсь у ребенка:
- Ребенок, ты можешь копать?
- Могу.
- А еще что можешь?
- Могу не копать. Ты ближе к делу-то.
- Да там бабушка с дедушкой купили доски. Надо ехать на кладбище к прадедушке и прабабушке и копать.
- О, - оживился ребенок. - Я буду выкапывать своего прадеда?
- Вряд ли. Но все равно будет весело.
И вот 1 сентября мы с ребенком, бабушкой и дедушкой стоим на кладбище под Ясногорском. Вокруг красиво, цветы, голуби орут.
Оказалось, доски - это такие памятники. Один для прабабушки, другой для прадедушки. И наша задача - вытащить из могил деревянные кресты, выкопать ямы для досок и засунуть эти доски в землю. Всего-то. Но у кого-то спина, у кого-то руки, у кого-то нездоровое чувство юмора.
- Мам, - говорю. - А кладбищенские работники не могут нам помочь, а лучше все сделать за нас? Мы бы им денег дали.
- Нет, - безнадежно говорит мама.- Я к ним ходила. Они сказали, что любят ставить только собственные памятники, а наши не хотят.
Ребенок с дедушкой легко вытаскивают кресты, прислоняют их к ограде. Ребенок берет лопату, дедушка - мешок. Землю, если вы не знали, надо бросать в мешок, иначе ее потом дожди размоют.
Работа спорится. Вскоре ребенок стоит по колено в яме у одной могилы, мешок полон земли, а ко второй могиле, как выясняется, не подойти - мешает ограда.
- Надо ограду как-то раскрутить, - задумчиво говорит ребенок. - Бабушка, у тебя есть в машине топор?
- Конечно! - улыбается бабушка и уходит в луга, где припаркована машина.
Пока она ходит, ребенок с дедушкой пытаются открутить гайки на ограде ключом.
Я фотографирую начинающийся закат. В лучах осеннего солнца появляется бабушка с топором.
- А мы их, может, потом забьем? - ласково спрашивает она.
- Кого?! - уточняю.
- Ну доски. В землю. Успеем же сегодня?
- Ммм, - говорю я.
- А пила у тебя есть в машине? - спрашивает ребенок.
- Конечно, - радуется бабушка и уходит с топором за пилой.
Пятнадцать минут проходят спокойно. Кресты золотятся на солнце. Ребенок пилит ограду. Дедушка ругается, что я слишком часто смотрю в телефон.
- Ура, получилось! - кричит ребенок. - Отпилил. Теперь мне нужна саперская лопата, чтобы вычерпывать землю.
- У меня в машине есть, - заверяет бабушка.
- Ну еще бы, - говорю я и проваливаюсь в первую яму.
Через полчаса солнце уже почти готово сесть. Две ямы выкопаны. Доски решено забивать в землю в следующие выходные.
- А кресты куда девать? - спрашивает вошедший в раж ребенок.
- Вообще-то их надо сжечь, а пепел рассыпать над могилами, - робко произносит бабушка, но ловит мой полный понимания взгляд. - А можно и не жечь! Просто вынести их с кладбища и все.
Солнце машет нам последним лучом, небо красное, ненавидимый прокуратором город Ясногорск утопает в закате.
С кладбища движется процессия.
Бабушка с топором.
Дедушка с пилой.
Я с мешком.
И ребенок мой - длинноволосый парень с бородой, на плече у него крест.
В общем, если услышите про второе пришествие, это мы.
Меня зовут Женя, я пишу книжки, они лежат здесь. А еще у меня есть телеграм-канал, заглядывайте.