«В начале сотворил…» –
и стрелки побежали,
и время началось от вечности…
В начале
заколебалась бездна,
вода заколебалась,
и свет заколебался,
как только глас раздался
«Да будет свет!»
И запульсировала жизнь
на сцене циферблата,
суфлировал ей Бог –
Суфлёр и Автор.
И Ангелы с галёрки,
единственные зрители Премьеры,
меж временем и вечностью,
в восторге
бисировали Богу «Свят, Свят, Свят!» –
за то, что Богом созданы в начале,
что сами в Боге устояли,
что вслед за демоном не пали –
и что свидетелями стали
творения земли…
А демон ждал творения змеи,
как после будет ждать свиного стада, –
безумие гордыни ада!
Но жизнь пульсирует,
прислушиваясь к слову
Божественного Автора-Суфлёра,
и хаос, неустойчивый в начале,
настойчиво восходит к совершенству
Творца: по образу Его
творится человек из ничего,
верней сказать, из послушанья персти
рукам Творца и послушанья духа
устам Творца
как смысл и цель Творенья –
земли и неба срастворенье!
Но тварь есть тварь –
колеблемая взором,
она свободу разменяла на позор
дозволенности демонской,
и взорван
был мир,
и стал не надобен Суфлёр.
Но Бог есть Бог –
когда Суфлёр не нужен,
Он Осветителем становится
для душ:
«Да будет свет!» –
и льётся Свет как душ,
смывая с душ
не свойственное душам.
И плотью стал, и был одним из нас,
и был распят за то, что был безгрешен…
Но Бог есть Бог:
и потому Он – Спас.
А тварь есть тварь,
чтоб ей спастись
Воскресшим!
(Из сборника "Духовные элегии")
июнь 2003 г.
Оскар Грачёв