Сейчас нам кажется, что нет ничего привычнее велосипедиста на трассе, а ведь всего столетие назад всё было совершенно иначе. Спортсменам запрещали появляться в Петербурге, на пригородных дорогах ставили ловушки, а полиция так и норовила оштрафовать. И тем не менее, велосипед приобрёл популярность, которая сохраняется до наших дней.
Царская забава
В Петербурге велосипеды начали появляться во второй половине XIX века, и первым их поклонником был император Александр II. Император заприметил необычное устройство в Париже, где посещал Всемирную промышленную выставку. Русского царя впечатлила модель под названием «Костотряс», которую он и приобрёл.
«Костотряс»
Александр II катался по Царскому Селу. При всём желании он не мог бы проехаться по Невскому проспекту: езда в черте города была запрещена законом, который распространялся и на императорскую семью. Поэтому велосипедистам оставалось только тренироваться дома или совершать прогулки за городом. Одним из популярных маршрутов было как раз Петербургское шоссе рядом с Царским Селом.
Но даже тут, вдали от городской полиции, спортсмены не чувствовали себя в безопасности. Приходилось смотреть в оба, чтобы не наехать на камни или протянутую поперёк дороги проволоку. Ловушки оставляли хитрые веломеханики, которые таким образом привлекали клиентов.
Экзамен для велосипедистов
После многочисленных жалоб и судебных тяжб в 1892 году Петербург открыли для велосипедистов. Правда, сохранялось множество ограничений: не ездить в местах большого скопления людей, парках и скверах, не показываться на некоторых улицах. Считалось, что человек на велосипеде пугает своим видом обычных лошадей, запряжённых в повозку. Этому был посвящён отдельный пункт правил, который гласил:
«В случае беспокойства лошадей велосипедист обязан умерить ход или сойти с велосипеда и по возможности закрыть его собой».
Более того, петербуржцы получали свидетельство, разрешающее езду, и номерной знак, который ещё называли «жестянкой». Их выдавали после уплаты налога и обязательного экзамена из четырёх заданий: тронуться с места, сделать «восьмёрку», резко затормозить и спрыгнуть с транспорта. За упражнениями наблюдали трое полицейских, от решения которых и зависел исход дела. Не слишком умелых ездоков отправляли тренироваться и через неделю проверяли ещё раз.
«Жестянки» действовали один год, и с началом нового сезона всё повторялось по новой. Пропустить экзамен было нельзя: велосипедистов с просроченными документами отлавливали городовые и нещадно штрафовали. Они легко выделяли нарушителей из толпы по номерам, поскольку таблички каждый сезон окрашивались в свой цвет.
Самый оживлённый пункт Петербурга
Первые велосипеды стоили недёшево — от 250 до 400 рублей, что равнялось годовому заработку рабочего. Но в начале XX века, когда появились мотоциклы, цены снизились, и «стальные кони» стали доступны людям среднего достатка.
За покупками отправлялись в магазин торгового дома «Победа» на Малой Морской, который считался одним из лучших. Он входил в число поставщиков Императорского двора и позиционировал себя как «склад велосипедов английских и американских».
Первые катания новичка проходили на Царицыном лугу (сейчас это Марсово поле), который слыл тогда самым оживлённым пунктом столицы. Газета «Петербургский листок» в 1898 году сообщала:
«Хорошенькие велосипедистки, велосипедные дети и взрослые бициклисты упражняются в искусстве править стальным конём, который часто брыкается, падает и оказывается самым непослушным животным в мире, разумеется, для тех, кто его ещё не оседлал хорошенько».
Предприимчивые граждане приходили на Царицын луг делать бизнес. Они предлагали прокат велосипедов, а также свои услуги наставника. Но толку от таких учителей было немного. Новички ежеминутно падали, обеспечивая зевакам бесплатный спектакль под открытым небом:
«Неофит велосипедного спорта с робостью садится на стального коня. Педали вертятся сами собой и не слушают ног, руль поворачивается совсем не в ту сторону, куда надо».
Нередко велосипедные прогулки были предлогом познакомиться с симпатичной барышней или кавалером. Те, у кого пара уже имелась, приходили с ней на Царицын луг. Корреспондент «Петербургского листка» подытоживал:
«Велосипедист не так эффектен, как араб, горячащий вороного коня, но и у него есть своя спортсменская грация, и он, пожалуй, со временем вытеснит лошадь».
Сегодня мы можем подтвердить, что так всё и вышло. В подтверждение — веломаршруты по современному Петербургу. А ещё не лишним будет ознакомиться с памяткой для велосипедиста в большом городе.
В наших предыдущих рассылках о спортивных забавах в прошлом читайте о скетинг-рингах и фигурном катании.