Сейчас лето, но почему-то вспомнилась зима и горнолыжка на Красной Поляне.
Красная Поляна — чудесное место, где стараниями нашего государства возникло вполне приличное пространство для отдыха. Люди со всей России прилетают и приезжают сюда покататься на лыжах и сноубордах, полетать на параплане и много чего еще. Покупаться в открытых бассейнах, походить в рестораны, коих большое множество, притом хорошего качества. Вдохновиться природой, надышаться горным воздухом, навпечатляться, сходить на концерт известных исполнителей, в казино, позаниматься спортивным экстримом и возможно даже влюбиться. Недалеко Сочи, куда можно спокойно проехать по хорошей дороге на такси. А там море! Море видно и с Роза Пик в хорошую погоду.
Не чужд данных устремлений и Игорь Моисеевич Бурштейн.
Впервые, когда Игорь Моисеевич попал на горнолыжные курорты Красной Поляны, у него через пару дней свело ноги и спину от счастья и активного катания. Так его скрюченного и везли до гостиницы. Но слава богу, BCAA и немного пива с нимесилом помогли быстро восстановиться и вернуться к катанию.
Игорь Моисеевич сравнивал Красную Поляну с европейскими горнолыжными курортами и получалось вполне неплохо. От этого росла гордость за наше государство, долги за проживание и расходы на аренду горнолыжного оборудования. Но Игорь Моисеевич не унывал, ведь был один очевидный плюс. Сюда лететь намного проще, дешевле и быстрее! А это при бешенной загрузке Бурштейна очевидное достоинство. До Андорры или Зельдена попробуй долети. А вдруг потом загранпаспорт потеряешь и будешь кантоваться в Вене, пока не спасут? Вспомнились неудачные выходные. Да сколько этих «неудачных выходных» было. Обо всех не рассказать. Но Бурштейн будет пытаться…
Бурштейн не раз телепортировался в Сочи из паба «Бифитер», впрочем, как и в Прагу, причем не всегда один. Вот сидишь в пабе, пьешь пиво «Гиннесс», никого не трогаешь и вдруг — мысль! А почему бы сегодня или завтра не покататься на лыжах? Обычно моча бьет в голову ближе к весне. Как правило, находятся единомышленники, такие же больные люди (бешеные собаки), но не всегда. Бурштейн и один может смотаться, если билет правильно по сервису закажет. Утром, правда, звонят, говорят: «Игорь Моисеевич, а у вас совещание». Приходится врать, что приболел малость, и ставить мобильный на беззвучный режим. А так в целом ничего.
Вот стоишь ты в дымке от утреннего тумана на «черной» трассе, внизу пелена, слегка уносимая ветром, а над тобой горное солнце. Сердце колотится от возможности скатиться. Через нашлемные очки видно вельвет трассы, на ней — только ты, и ты — первый! Болит голова от выпитого вчера и ночью пива, и не совсем понятно, как ты здесь очутился. Но руки уверенно сжимают лыжные палки, а горный ветер вперемешку с морозным снегом освежает лицо. И вот ты катишься вниз, все проблемы тащатся где-то за спиной, а ты впереди, и никто и ничто тебя не догонит. Только вперед! Это невообразимый лыжный кайф.
Через пару спусков ты как новенький с довольной улыбкой пьешь кофе где-то внизу. «А вы не хотели ехать!» — весело говоришь своим таким же довольным друзьям. Жизнь просто прекрасна. Почти аутентично...
За долгие годы с самого открытия Красной Поляны обкатаны все трассы, запечатлены на камеру падения и удачные спуски. Обкатаны на снегоходе все окрестности. Высланы фотки друзьям. Запомнились неудачные падения и боль в правом колене. А все равно ежегодно Бурштейн оказывается там, как в петле времени, и какая бы ни была погода, дождь, снег, метель, весна, отсутствие снега, отсутствие денег, — едет с улыбкой вниз… А сейчас, в наше интересное время, попасть на другую горнолыжку в Европе вообще довольно тяжело. Так что пока в основном сюда.
Сколько раз Бурштейн проигрывался в прах и пух в «Казино Сочи»! Год на год не приходится. Очередная традиция Бурштейна — один раз в год ходить в «Казино Сочи». И по статистике один год выигрыш, второй неудачный. Но туда Игорь Моисеевич ходит для ощущений, а не выигрывать, поэтому результат особенно не интересен. Традиция и все! Правда, иногда от этой традиции страдает бухгалтер, в пылу игры Бурштейн звонит ей где-то в три утра или пишет, сообщает, так сказать, свое финансовое состояние… И не всегда бухгалтер перечисляет нужное, осторожничает, вдруг мошенники. Пару раз из этих опасений Бурштейна самого чуть за мошенника не приняли. Но это не обязательно. А утром гора и спуск.
Как классно просыпаться утром, а в большом окне гостиницы — солнце, горы, весенний воздух! Отличительная черта курорта именно весенний воздух. Какой бы период зимы не был, воздух всегда пахнет весной! Просто кайф.
Обычно хватает четыре-пять дней для полного отрыва от реальности. Три дня катания и пара дней на другое. И с новыми силами в бой! В Рязань. К Сорокину, коту и другим «кадрам». Правда, им не интересно все это, так они Бурштейну говорят. «Мне в этой жизни все понятно и неинтересно…» Ну, вы поняли. А Бурштейну интересно.
Сколько раз Бурштейн спускался на параплане с Розы Хутор, слетая в лыжах с горы, и не всегда удачно. Вид просто охренеть, хочется повторять еще и еще.
Однажды Игорь Моисеевич полетел с инструктором на параплане с горы, а внизу надо было изменить место приземления, но инструктор оказался таким же интересным «кадром», как и все, кто окружают Игоря Моисеевича, так что место изменил креативно. Надо было пролететь мимо фонарного столба, а потом миновать бетонный отбойник и приземлиться на автомобильную стоянку.
Бурштейн беспрекословно повиновался (вернее не знал планов «кадра»). Результат тоже оказался креативным. Пролетая столб, параплан зацепился за него стропами, впереди был отбойник, зацеп скорректировал движение, и Игорь Моисеевич со всей дури впечатался в него лыжами. Но есть один плюс: сила натяжения оказалась такой, что этого хватило, чтобы не сломать ноги и позвоночник о бетонный отбойник. Стропы сработали как натяжитель и при первичном ударе отдернули тела Бурштейна и инструктора назад. Все бы ничего, но Бурштейн был впереди и именно он принял удар. Так в целом весело, потом инструктор попросил слегка сломанного Бурштейна постоять у столба, чтобы забравшись на плечи, снять стропы. Операция прошла успешно. Игорь Моисеевич даже удостоился слова «КРАСАУВЧИК», что должно было означать, дескать, он очень крут. Откатавшись еще пару дней, Игорь Моисеевич решил все-таки узнать, что с ним, а то ноги стали отниматься. Доктор после исследований сказал: «Ерунда, компрессионный ушиб позвоночника, скоро пройдет». Но ноги вот уже пару лет отнимаются при катании.
Однажды Игорю Моисеевичу даже показали его эпичное падение, снятое сторонним человеком. Это выяснилось, естественно, в пабе. Группа каких-то туристов смотрела видео, на котором драматически разлетались снежные брызги, лыжи и палки на приличное расстояние, и с ужасающей скоростью кувыркалась фигура человека, а снимавший весело сказал: «Все, хана!» Ан нет, вот он, Бурштейн, жив. Жалко, контакт автора видео был потерян, а то бы Бурштейн скачал и показал свой подвиг.
Поездки на снегоходе заслуживают отдельной строки. Сколько раз Игорь Моисеевич слетал с трассы и клал набок снегоход, не сосчитать. Но впечатления от поездок надолго останутся в памяти, и обязательно повторятся, как и полеты на параплане.
Еще одна традиция — милые собачки хаски, кто был в Красной Поляне, подтвердит. Бурштейн не может не заехать к хаски. Иногда Бурштейну даже кажется, что в прошлой жизни он был хаски, ну, или рыжим котом, он еще не определился. Скорее даже хаски, и не обязательно бешеной и не крюк…
У Игоря Моисеевича есть друзья, которые совместно заказывают номера в одной гостинице, чтобы жить рядом. Бурштейну ни разу не повезло, он не попал к ним, как ни старался, слишком уж они резвые. Попытки угнаться за этой веселой компанией и вписаться в «их» гостиницу тоже вошли в прикольную традицию. Иногда Бурштейн даже пытается бросить эту затею, но почему-то всегда вновь пытается. Сдаются только проститутки и квартиры!
Однажды Игорь Моисеевич попал с одним товарищем на массаж. Они вдвоем очутились на курорте, остальные не смогли приехать. Иван, товарищ Бурштейна, очень любил процедуру «обертывание», а Бурштейн раньше никогда не пробовал и согласился. После того как на него надели мужские стринги, немного заволновался, но в целом процедура интересная и, слава богу, ведут эту процедуры девушки. Так Бурштейн развеселился, что не парни, что в шутку предложил товарищу сфотографироваться в стрингах — взявшись за руки, стоя спиной. Потом послать друзьям. Товарищ отказался, мол, на работе не поймут. Ну, да ладно...
Еще Игорь Моисеевич любит напитки на трассе, чай «Краснополянский» и кофе обычно не холодный. Также ему нравятся девушки на Розе Хутор, которые разливают виски. У девушек на специальных поясах висят бутылки. Но больше сами девушки нравятся, чем виски. А еще, когда холодно или дождь, очень нравится «Егермастер», который согревает и дает возможность ещё кататься и не замерзнуть. Бурштейн про это свойство Сорокину рассказывал неоднократно. Но Сорокин непреклонен — говорит: «Пей сам это говно!»
Как-то Игорь Моисеевич даже в лавину угодил, но, слава богу, его только по пояс засыпало, лыжи почему-то очень сложно было отстегнуть, и пришлось их там оставить, жалко очень. Но точно есть, о чем вспомнить, и посмеяться. А недавно Бурштейн мишку на трассе видел, хотел было погладить, но, видимо, мишка хотел того же и весьма бодро направился к Бурштейну, так что Игорь Моисеевич резко передумал и уехал от него. Но на трассе много людей было, может мишку кто и погладил…
Из трасс Бурштейну, конечно, «Роза» и «Альпика» нравятся, из ресторанов курорт «Сбербанка». Погулять хорошо особенно в Розе, на «Газпроме» хорошо катается, когда уже сил нет на Розе. Хорошо там и Новый год справлять, можно даже на сам Новый кататься, а не салаты жрать. Очень это Бурштейну нравится.
Также симпатична Игорю Моисеевичу старая борьба между лыжниками и сноубордистами за трассу и их претензии к друг другу насчет разбитой в хлам трассы. И вообще нравится сама разбитая трасса — так интереснее и трудней ехать. Только ноги быстрее забиваются. В пабе все претензии сглаживаются, и это тоже нравится!
После поездки Игорь Моисеевич традиционно заезжает к Сорокину и весело рассказывает о произошедшем. Сорокин обычно говорит: «Чуждо это мне», наливая самогон, и добавляет: «Молод ты ещё!»
Деловая соратница Дина обычно рада, что Бурштейн куда-то умотал, совещаний поменьше! Можно немного вздохнуть. А если пива напился, так вообще праздник, значит звонить не будет и точно на работу не придет.
Игорь Моисеевич даже пользоваться этим научился. Нет-нет, позвонит и скажет, что голова болит от пива, и на работу он не придет. Иногда даже заранее в глаза говорит, но Дина подметила, что во время вброса этой дезы Бурштейн невольно моргает.
Теперь этот рассказ можно послушать в профессиональном исполнении!