Мы не забыли
Прошлогодний бой, Бой, отгремевший
За Саньган-рекой. А ныне снова
В бой ушли полки, Чтоб драться
В русле высохшей реки. Уже бойцов
Омыл морской простор, Пасутся кони
Средь Небесных гор, Бойцы шагали
Десять тысяч ли, И все же — полумертвые —
Дошли. Для гуннов бой —
Как пахарю пахать: Белеют кости
На полях опять. Давно ушли
Эпохи циньской дни, А все горят
Сигнальные огни. Всю ночь
Сигнальные огни горят, И за отрядом
В бой идет отряд. Но, как и раньше,
Кончен ратный труд, И кони,
Сбросив мертвецов, бегут. И коршуны
Пируют день и ночь — Нет никого,
Чтобы прогнать их прочь. Степные травы
Пыльные лежат. А полководец —
Кто он, без солдат? —— Лишь в крайности
Оружье надо брать, — Так мудрецы
Нам говорят опять.
Мы не забыли
Прошлогодний бой,
Бой, отгремевший
За Саньган-рекой.
А ныне снова
В бой ушли полки,
Чтоб драться
В русле высохшей реки.
Уже бойцов
Омыл морской простор,
Пасутся кони
Средь Небесных гор,
Бойцы шагали
Десять тысяч ли,
И все же — полумертвые —
Дошли.
Для гуннов бой —
Как пахарю пахать:
Белеют кости
На полях опять.
Давно ушли
Эпохи циньской дни,
А все горят
Сигнальные огни.
Всю ночь
Сигнальные огни горят,
И за отрядом
В бой идет отряд.
Но, как и раньше,
Кончен ратный труд,
И кони,
Сбросив мертвецов, бегут.
И коршуны
Пируют день и ночь —
Нет никого,
Чтобы прогнать их прочь.
Степные травы
Пыльные лежат.
А полководец —
Кто он, без солдат?
——
Лишь в крайности
Оружье надо брать, —
Так мудрецы
Нам говорят опять.