- Понимаешь, Мурлыкина. В любой игре побеждает тот, кто выходит из игры.
- В смысле? - Мурлыкина замерла с барбариской в зубах.
- Очень просто. Чтобы быть в игре, надо принять ее правила. Так?
- Так, - кивнула Мурлыкина и проглотила барбариску.
- А что такое правила? Правила - это коридор, в который ты соглашаешься войти. И, если ты принимаешь правила, то тот, кто их устанавливает, может загнать тебя в очень узкий коридор, откуда ты уже не выползешь, потому что стенки коридора утолщаются внутрь.
- Ну а как же лабиринт Минотавра?
- А так. Не забывай! У Тесея была Ариадна. Она ждала его с нитью в руках. Она наблюдала за событиями сверху и дергала ниточку в нужный момент, чтобы Тесей не попал в ловушку. Сам Минотавр немощен и слаб. Совсем не страшен. Тот, кто дошел до Минотавра, тот победил. Минотавр погибает от взгляда. Вот зачем была нужна нить Ариадны.
- Ого! - удивилась Мурлыкина. - Откуда ты знаешь?
- Ну так. Читал в одном древнем свитке, - улыбнулся Писатель. - Так вот. Если у тебя нет в руках такой нити, то ты должна просто выйти из лабиринта в тот момент, когда почувствуешь, что стены начали на тебя давить.
- Блин! Но я же не убью Минотавра?
- А какое тебе дело до него? Скажи-ка мне, кто победил в жизни?
- Кто прошел своим путем, - задумчиво ответила Мурлыкина. - Но почему я тогда вообще пошла в лабиринт, если это не тот лабиринт, в котором я посмотрю на Минотавра?
- Понимаешь, Мурлыкина? Тут есть одна магическая хитрость. Вступая в игру с Минотавром, ты как бы соединяешься с ним. Вы становитесь одним целым. И он питается твоей кровью. Но, как только ты выходишь из игры, так у Минотавра кончается кровь, и он погибает.
- Ты меня запутал. Блин!
- Ты забыла о законе наблюдателя?
- Нет!
- Все, что существует, существует только потому, что мы это видим. Как только ты выходишь из лабиринта, ты больше не видишь Минотавра. Он для тебя умирает.
- Постой. Но... Как? Как? Я же не видела его?
- Тут есть маленький секрет, Мурлыкина. В тот момент, когда принимаешь решение выйти из игры, лабиринт рушится, и Минотавр становится виден. Разумеется, что для других он остается по-прежнему живым.
- Нет, блин, Писатель. Убивает та пуля, которую ты не слышишь.
- И это верно. Но лабиринт - не пуля. Пули - это про ковбоев. А они - честные парни.
- Блин! Кажется у меня в голове лабиринт.
- Все лабиринты в голове, Мурлыкина. Держи барбариску. Мозгу нужен сахар.
