О тех, кто не падал духом. История писем семьи Аксамитных

Документы хранятся в фонде инженера-гидротехника Анатолия Сергеевича Аксамитного, проектировавшего сооружение Волго-Донского канала, и главного инженера строительства Беломорско-Балтийского канала. Это переписка его супруги Натальи Васильевны Аксамитной и ее дочерей Ирины и Ольги. Значительная часть посланий передавалась из рук в руки — через знакомых, соседей, коллег по работе, что позволяло авторам не задумываться о цензуре.

Как отмечает сотрудник Российского государственного архива экономики кандидат исторических наук Мария Альтман, семье Аксамитных пришлось пережить и испытать все сложности и тяготы блокады. В начале 1942 года умерла бабушка — Варвара Федоровна Аксамитная, в этом же году мама и дочери перенесли дистрофию, потом была ранена и долго восстанавливала свое здоровье Ольга Аксамитная.

Большая часть писем посвящена повседневной жизни семьи в блокадное время, бытовым условиям и человеческим отношениям. Отражена информация об институтах, руководителях, научных сотрудниках, организации их работы в условиях блокады, а также малоизвестные детали из рабочих будней медиков и геологов — коллег Ирины и Ольги Аксамитных.

Ольга чаще и подробнее, чем остальные члены семьи, писала об артобстрелах, погибших мирных жителях, разрушениях в городе. В записи от 28 – 29 апреля 1942 года она сообщала: «В пятницу вечером была одновременно бомбардировка с воздуха и артиллерийский обстрел… Снаряд попал в розовый дом, повредил пятый и четвертый этажи, было много осколков, одним из которых убита девочка — Шипилина Галя и какая‑то женщина, жившие в парадном подъезде…».

А в письмах Натальи Аксамитной по‑особенному звучало категорическое неприятие всех ужасов войны, человеческой жестокости и безрассудства. «Как хочется, чтобы кошмар, нависший над нами вот уж третий год, окончился, — записала она 6 августа 1943 года, — и мы… увидели бы, как наказаны виновники всех тех ужасов, которые творятся всюду, где побывали немцы… «Культурные», одичавшие орды возомнили, что они всех и вся могут уничтожить».

В письмах много упоминаний о чтении газет, книг, посещении театров. «Оленька, я вчера слушала по радио «Пиковую даму», — сообщала Ирина 11 сентября 1942 года. — Прямо забыла окружающую обстановку. Вспомнила, как мы с тобой ходили в театр». А Наталья Васильевна, будучи в больнице, просила приносить ей больше книг, чтобы как‑то забывать о голоде: «…мне Ира принесла «Большие надежды» Ч. Диккенса…видишь, мне пока есть, что читать, а читаю, чтобы коротать время…для своих глаз иногда не нужно было читать, но тогда одолевают мысли о еде».

Понимая, что только сильные духом имели шанс выжить в блокаду, Наталья Васильевна постоянно старалась вселить дочерям веру в себя и в свою семью. Оглядываясь назад, она записала в мае 1944 года: «…В то далекое время многие падали духом. Счастье того, кто мог все время верить, это очень ведь сохраняло силы».