Найти в Дзене

Партизанщина. Гл.6 Тонкий армейский юмор от майора Мыратберди Саппармырадовича Мехметгельдыева

Начало читайте здесь. Был конец восьмидесятых, начинались смутные времена, на горизонте уже вовсю замаячил Бада-Бум, но потребность в людях моей профессии ещё не отпала, и военкомат присылал мне повестки с завидной периодичностью. В очередной раз меня призвали непосредственно в военкомат на целых девяносто суток – критически допустимый срок для призываемого на переподготовку. Здесь моим отцом-командиром, непосредственно осуществляющим руководство лично мной в пределах прямой видимости, визуального контакта и на расстоянии зрительной памяти был начальник призывного отдела майор Мыратберди Саппармырадович Мехметгельдыев. Нечего было даже начинать думать в сторону запоминания и воспроизведения этого песенно-произносимого имени. Я и не пытался. Вряд ли Мыратберди Саппармырадовичу понравилось бы лицезреть, как я щёлкаю клювом, в тщетных потугах произнести его имя, если только он не был в душе лингвистическим садистом, разумеется. Посему ограничился дежурным, универсальным и для всех жи

Начало читайте здесь.

Был конец восьмидесятых, начинались смутные времена, на горизонте уже вовсю замаячил Бада-Бум, но потребность в людях моей профессии ещё не отпала, и военкомат присылал мне повестки с завидной периодичностью. В очередной раз меня призвали непосредственно в военкомат на целых девяносто суток – критически допустимый срок для призываемого на переподготовку.

Здесь моим отцом-командиром, непосредственно осуществляющим руководство лично мной в пределах прямой видимости, визуального контакта и на расстоянии зрительной памяти был начальник призывного отдела майор Мыратберди Саппармырадович Мехметгельдыев.

Из открытых источников.
Из открытых источников.

Нечего было даже начинать думать в сторону запоминания и воспроизведения этого песенно-произносимого имени. Я и не пытался. Вряд ли Мыратберди Саппармырадовичу понравилось бы лицезреть, как я щёлкаю клювом, в тщетных потугах произнести его имя, если только он не был в душе лингвистическим садистом, разумеется. Посему ограничился дежурным, универсальным и для всех жизненных ситуаций подходящим, – «Тащ майор».

Армейский язык краток, доходчив и так же вечен, как Агасфер, шумерская клинопись и библейские заповеди, и в моём случае оказался просто незаменим.

Работы в военкомате неожиданно оказалось не просто много, а очень много, но творчеством здесь даже не пахло и, работая над бесконечными текстовыми стендами и инструкциями, которые читал, наверное, только тот, кто их составил, я горько плакался в жилетку Мыратберди Саппармырадовичу:

– Ну что это такое, тащ майор?! Я у вас тут гасну! Мне некуда приложить своё творческое горение! Призвали бы Серёжу Баландина – он шрифтовик, ему пофиг!

Майор отечески-заботливо вытирал скупые слёзы скорби, скользящие по моей небритой щеке, объяснял, что Серёжа – «погранец», имеет доступ к картам, поэтому забирают его к себе преимущественно «секретчики», и мягко предлагал в качестве компенсации за мои моральные страдания изготовить несколько стендов, касающихся форм одежды, так как прежние уж очень сильно напоминали наскальные рисунки. Ну, хоть что-то...

Военнослужащих рядового и офицерского состава на первом стенде из этой серии я изобразил плечистыми и жизнерадостными. Ну, чтобы сразу было понятно, что служба им не в тягость, а в радость. К сожалению, мой творческий порыв был майором не оценён, и он в своей обычной мягкой манере дал понять, что учреждение здесь серьёзное, указав на общеизвестный факт, что тот, кто служит в Армии, даже в цирке не смеётся.

Пришлось переделывать, но остановиться просто так я уже не мог, и на стенде с парадной формой изобразил неуставные аксельбанты. Майор укоризненно покачал головой на это проявление свободомыслия и, по-восточному обходя острые углы, мягко пообещал, что, по всей видимости, намечается некоторое увеличение содержания объёмов текстовых работ, после чего желание своевольничать у меня резко пошло на убыль.

После примерно двух месяцев военкоматовской «партизанщины», меня неожиданно пригласили к телефону. Звонили из отдела кадров контейнерного завода. Кадровичка интересовалась знать: собираюсь ли я выходить на постоянное место работы или уже останусь в военкомате?

Майор стоял рядом, поэтому я просто передал трубку ему. Мыратберди Саппармырадович вежливо представился полным именем, некоторое время молча слушал доносящиеся из трубки претензии, а затем вкрадчиво поинтересовался:

– Простите, уважаемая, а Вы сами давно последний раз были на переподготовке?

В трубке повисло мёртвое молчание, кадровый бунт был, таким образом, подавлен в зародыше, а майор, отключив связь, ласково улыбнулся:

– Служи спокойно, Юра! Здесь ты под надёжной защитой!

Больше мне никто не звонил и, отслужив в военкомате ещё месяц, я попрощался с гостеприимным майором. Поблагодарив за службу, Мыратберди Саппармырадович не упустил случая пошутить по-восточному тонко:

– Дембель, конечно, неизбежен, но я подожду, пока ты выйдешь на работу, а затем вызову тебя назад, в естественную среду обитания!

Тонкий армейский юмор...

Юрий Русяев. Редактировал Bond Voyage.

Все рассказы автора читайте здесь:

Юрий Русяев | Bond Voyage | Дзен

===================================================

Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк, написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.

===================================================

Желающим приобрести роман "Канал. Война на истощение" с авторской надписью обращаться aviator-vd@yandex.ru

Роман читайте здесь.

Канал. Война на истощение. | Bond Voyage | Дзен

======================================================

Желающим приобрести авантюрный роман "Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова" с авторской надписью обращаться kornetmorskoj@gmail.com

Роман читайте здесь.

Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова | Bond Voyage | Дзен

===================================================