Доброго времени суток. Пишу сюда впервые. Это – исповедь приемной мамы.
В моей семье растут две кровные дочери. Я всегда хотела троих детей, но, если бы вторые роды не были тяжелейшими, не было бы у нас приемного сына.
После вторых родов я поняла, что ещё раз проходить через это не хочу.
Когда младшей дочери Марине исполнилось 4 года, я впервые заговорила с мужем об удочерении. Да-да, я хотела именно приемную дочку. Супруг взял паузу на полгода – и согласился.
Мы прошли Школу приемных родителей и стали ждать.
Ожидание растянулось почти на год – я уже начала думать, что из этой затеи ничего не выйдет, как мне позвонили.
Мне сказали, что возвращают в детдом пятилетнего мальчика, которого три месяца назад усыновила пожилая бездетная пара (там родителям было под пятьдесят, и они не справились).
Нам предложили поехать познакомиться с ребёнком. Признаюсь, когда я увидела Диму, душа и сердце не трепетали.
Не было ощущения, что это – наш ребёнок, да и мы были настроены на третью доченьку.
Решающим аргументом стала жалость – я представила себе, что чувствует этот малыш, и вцепилась в мужа, уверяя, что хочу усыновить именно его.
«Притирка» шла долго – Дима истерил, бил посуду и ломал вещи, прятал хлеб, конфеты, фрукты и мармелад под подушку и под ванную, обижал сестёр.
Три раза я была на грани того, чтобы вернуть мальчика в детдом: первый раз, когда он подрался с Дашей и поставил дочке огромный фингал, второй раз – когда он разбил мою любимую чашку, привезённую когда-то из Парижа – эта вещь была мне дорога, я привезла её из свадебного путешествия.
Третий раз был самый сложный – я была готова разговаривать с мужем о том, чтобы вернуть сына в детдом, когда Марина сказала мне: «Мама, зачем вы его взяли? Без него было так хорошо».
Мы ходили к психологу – она сказала, что Дима плохо себя ведёт, потому что не доверяет миру и «выплёскивает» на нас все обиды. Таким образом он «проверяет», действительно ли его ценят и любят.
Сказала, что так происходит почти со всеми усыновлёнными детками, и это нужно перетерпеть.
Огромное спасибо мужу, который честно тянул лямку приемного родительства вместе со мной и ни разу не упрекнул меня.
Сейчас Димке 11, он уже шесть лет живёт в семье, но только сейчас я могу сказать, что люблю сына. Вчера захожу на кухню – а они за кухонным столом с папой в шахматы играют. И чай совершенно холодный – увлеклись игрой, не до чая.