Все мы знаем свои личные истории, когда события было «на копейку», а эмоциональной реакции на него – «на рубль, а то и на тысячу». Когда травма оказывается в разы больше эмоционального триггера. Как будто кто-то столкнул с вершины горы маленький камешек, а сошла лавина.
Мы можем называть это ретравматизацией. Но в данном случае у человека возникает негативное отношение к своему состоянию: оно не контролируемо, оно ошибочно, его не должно было быть. Либо эмоциональный триггер нужно немедленно убрать из жизни вместе с человеком, который привел к сильному переживанию (иногда это бывает правильно, особенно в повторяющихся сценариях).
Я предлагаю рассмотреть сам процесс переживания травмы как процесс исцеления, хотя он и не кажется таковым. Наоборот, мы погружаемся в очень сильную боль, которая затапливает, отсекает рациональное мышление, погружает в первичное детское, очень тяжелое переживание. Но знали бы мы, что можем так тревожиться, обижаться, отчаиваться, если бы не было триггерного события? Какие-то части личности в нас по-прежнему находятся в отчаянном положении, и оно не дает о себе знать до тех пор, пока нет события.
Например, вы вступаете в отношения, пробравшись через внутренние барьеры схемы покинутости/отвержения в копинге избегания (избегать близких отношений из-за страха быть покинутым). И вот отношения начались, а копинг избегания остался, но если раньше он был не очевиден и прикрыт рационализацией (подходящих мужчин/женщин нет), то здесь он проявляется с другой интенсивностью. Вы отстраняетесь в ответ на минимальное отстранение партнера, а иногда сразу играете на опережение – покидаете сами, чтобы избежать покидания. Эмоциональных триггеров в отношениях предостаточно, и они поднимают все, до этого дремлющие чувства, связанные с травмой. Иногда увидеть это без психолога довольно трудно, обида или тревога убедительно все объясняют, и в суженном туннельном восприятии травмы мы верим им безоговорочно.
Парадокс в том, что именно в отношениях травма покинутости и может получить исцеление. В том случае, если вы в паре можете это обсуждать, говорить об этом, делиться своими чувствами (а не прятать их), не прятать свою уязвимость, а наоборот, уделять ей внимание и вырабатывая совместные приемы взаимопомощи. Ребенок, которого в детстве «как будто» покинули или отвергли, должен узнать, наконец, что когда-то ему это могло так показаться. Например, родители любили его, но просто физически или психологически не тянули процесс воспитания, потому что много работали. Ребенок жил у бабушки, чувствовал себя брошенным. Или другие истории, когда ребенка по какой-то причине оставили одного в квартире, роддоме, не вовремя забрали из детского сада, и он пережил это как огромную трагедию. Ему тогда казалось, что это навсегда. Либо его и в самом деле когда-то оставили на произвол судьбы, но теперь у него есть воля найти себе человека по душе, не оставаться в деструктивных отношениях, не быть мазохистом.
Момент погружения в травму можно сравнить со вскрытием глубокой раны. Она сочится и болит, из нее вытекает гной, но она уже вскрыта, и это - хорошо! Прекрасная возможность произвести стыковку с реальностью: «а правда ли я не нужен?», «а правда ли меня покинули?» И если я не нужен, тогда что я делаю рядом с этим человеком? Тогда моя травма тоже сработает в плюс: она поможет мне избавиться от равнодушного человека.
Из моего опыта, перемена отношения к своей травмированности значительно ускоряет процесс исцеления. Пока мы думаем, что с нами что-то не так, что мы не должны чувствовать то, что чувствуем, скрываем это, рана не может подсушиться на солнце нашей осознанности и теплого принятия. То есть, зажить.