В сентябре 1829 года скончался генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский, герой Отечественной войны 1812 года.
Он участвовал во многих войнах: с Турцией, Польшей, Персией, Швецией, прошел все наполеоновские войны.
Во время Отечественной войны Раевский командовал 7-м пехотным корпусом. 11 июля, во время отхода русской армии, у деревни Салтановка, недалеко от Могилева, вспыхнул ожесточенный бой. Корпус Раевского в течение десяти часов сражался с корпусом Даву. Бой шел с переменным успехом. В критический момент Раевский лично повел солдат в атаку со словами: «Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и отечество!»
Рядом с Николаем Николаевичем в атаку пошли его сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. По воспоминаниям, меньшого, Николая, Раевский вел за руку, а Александр, взяв знамя у убитого знаменосца, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления воодушевил войска. Они бросились в атаку и обратили противника в бегство.
Однако сам Раевский позднее возражал, что хотя сыновья и были с ним в то утро, но в атаку не ходили. Тем не менее, после сражения под Салтановкой Раевский стал одним из самых любимых генералов.
Во время великой Бородинской битвы батарея Раевского стала ключевой точкой всего сражения. Русские проявили чудеса храбрости. А Курганная высота, где была расположена батарея, позднее сами французы назовут «могилой французской кавалерии».
Но и потери десятитысячного корпуса Раевского были огромными. По признанию самого генерала, после боя он смог собрать едва ли 700 человек. Раевский получил за Бородино орден Александра Невского.
Во время Отечественной войны с генералом произошел курьезный случай. Дело было в то время, когда русские уже гнали французов из России. Как-то ночью во время короткого затишья заснувшего крепким сном Раевского разбудил адъютант. Оказалось, у порога генеральской палатки стоят французские парламентеры, а за ними 5-тысячная колонна. Узнав о том, что их преследует сам Раевский, французы решили воспользоваться случаем для своего спасения и сдаться в плен. Раевский шутил: «Таким образом, я взял в плен 5 тысяч человек, не сходя с постели. И теперь еще, вспоминая об этом происшествии, не могу воздержаться от смеха, зная, как часто так называемые важные подвиги... гремят в реляциях, будучи в сущности своей... не отважнее того, для которого мне стоило только приподнять голову с подушки и сказать два слова!».
Раевский с отличием участвовал в заграничных походах русской армии. Особо следует отметить его храбрость и распорядительность в битве при Лейпциге. В один из моментов сражения наступающие французы неожиданно оказались всего в 800 метрах от ставки Александра I и австрийского императора Франца I. Положение было критическим: попади они в плен, война с Наполеоном продлилась бы не год, а бог знает сколько времени. И только благодаря мужеству пехотной дивизии Раевского и лейб-гвардии казаков генерала Орлова-Денисова монархи были спасены.
Михаил Федорович Орлов позднее напишет: «В сем ужасном сражении было одно роковое мгновение, в котором судьба Европы и всего мира зависели от твердости одного человека. Наполеон, собрав всю свою кавалерию, под прикрытием ужасной батареи, устремил ее на наш центр.
Часть оного поколебалась и временно уступила отчаянному нападению; но корпус гренадер под командою Раевского, свернувшись в каре, стоял непоколебимо и, окруженный со всех сторон неприятелем, везде отражал его усилия. Сия твердость дала нашим время выстроиться и вскоре опрокинуть французскую кавалерию, которая принуждена была ретироваться под огнем непоколебимых гренадер, расстроилась и обратилась в бегство.
В сию решительную минуту Раевский, тяжело раненный картечью в правое плечо, пошатнулся на лошади... Он остался на лошади и командовал корпусом до окончания сражения, хотя рана была жестокая и кость раздроблена. За сей подвиг он произведен в генералы от кавалерии».
А Наполеон после своего поражения в «Битве народов» скажет о Раевском: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы».
Раевский был также известен как просвещенный и передовой человек своего времени. Пушкин был другом семьи Раевских. О генерале он писал: «Я не видел в нём героя, славу русского войска, я в нём любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой, снисходительного, попечительного друга, всегда милого ласкового хозяина».
А еще насмешливый Николай Николаевич запомнился своими остротами. Один из наших генералов, не пользующийся блистательною славой, в 1812 году взял несколько пушек, брошенных неприятелем, и выманил себе за то награждение. Встретясь с Раевским и боясь его шуток, он, дабы их предупредить, бросился было его обнимать; Раевский отступил и сказал ему с улыбкою: «Кажется, Ваше превосходительство, принимаете меня за пушку без прикрытия».
По преданию, после наполеоновских войн Александр I хотел пожаловать графский титул Раевскому и Ермолову, но генералы отказались, сказав, что их фамилии и так хорошо известны.