У Василия Пяткина супруга оказалась беременна третьим. Как новость Вера преподнесла, так и руки у Васи опустились.
- Как, - спросил он в ужасе, - такое вообще возможно? Предохранение я держал на личном своем контроле. Как же так, Вера? Это так и не бывает вовсе. Я же держал.
- Бывает-бывает, - Вера отвечает, - доктор вчера подтвердил. Второй месяц новая жизнь копошится. Пол пока неизвестен, но подозреваю, что девочка это завязалась. Как-то иначе я себя ощущаю. Плакать хочется и конфект.
А у Пяткиных уже двое сорванцов растут. И третий в планы Васи никак не вписывался. Какой третий? Этих бы взрастить. И не нанимался он на ораву такую пахать всю жизнь. И сейчас живут Пяткины довольно скромно.
- Что-то ты, Вера, темнишь, - муж возмутился, - я предохранение ответственно соблюдал. А потому - какая девочка? И врач там, небось, самой низкой квалификации. Спутал, небось, девочку с каким-то другим брюшным органом.
- Нормальная там квалификация, - Вера обиделась, - чай, не к древней повитухе ходила, а в учреждение медицинское.
А Вася рассердился, конечно. Только-только младший верещать перестал и в сад отправился. Да и не было уговора в многодетность идти.
- И вовсе, - говорит он, - мы о такой ораве не договаривались. Перед женитьбой сговорились на одного наследника. А ты мне второго вдруг подарила. Я зубами поскрипел, но смирился. За предохранение на себя полную ответственность взял. И строго следовал инструкциям. А ты - снова-здорово. Опять мне потомка организовала. Это же странное положение вещей. Это даже какой-то черный юмор. Ты, Вера, погубишь нашу семью собственными руками.
- Не договаривались, - жена грустно соглашается, - но факт уже имеет место быть. Хромает твое предохранение. У Клавы, подружки моей, такая же ситуация вышла. Так ейный муж заявил, что землю грызть будет, но всю ораву прокормит. А сорванцы наши сестренку ждут уже. И грузовик ей с кузовом в подарок уже заворачивают.
И к родне Вася даже за советом сходил. Родня, конечно, Васины рассуждения осудила. Хотя он на обратное надеялся.
- Не совестно, - батя сказал, - родную жену принуждать к прерыванию состояния? Я, к примеру, таких подлостей не совершал на жизненном пути. Я всем вам рад-радешенек был. Хотя тоже времена были не сильно простые. Но куда деваться, коли копошится жизнь.
А Вася за голову хватается. И третий день носом к стенке лежит. Стонет от размышлений.
Материальное положение семьи лучшего желать оставляет. И Вера едва из декрета выскочила, так и снова в него собирается.
И даже про всякую крамолу Василий думает. В тайне надеется, что Вера не от него дитя прижила. “Вот, - надеется, - было бы чудесно. За двоих ребят я как-то худо-бедно по алиментам управлюсь. А третий сорванец пусть был бы мне совершенно посторонним - китайчонком уродился на меня непохожим. Пусть бы это Вера пошла по узкой тропке супружеской измены. Я этому факту даже обрадовался. Вот до чего мужика довели. Измене радоваться”.
А Вера обиженная по дому ходит. Но пластинки уже с Чайковским девочке запускает. И сорванцы подарки сестрице вовсю готовят. Любочкой назвать ее мечтают.