В фонде Николая Андреевича Римского-Корсакова в Музее музыки хранится ценный документ — письмо композитора, адресованное Фёдору Ивановичу Шаляпину. Характерен острый, как бы летящий почерк Римского-Корсакова, строки резко поднимаются вверх. Письмо отправлено из Санкт-Петербурга и датировано вторым апреля 1900 года. Вот его содержание:
«Многоуважаемый Фёдор Иванович!
Думал я сначала исполнить Ваше желание и наоркестровать «Блоху», но оказалось решительно некогда. Говорил я об этом и Глазунову, но тот тоже не взялся. По всему этому, вероятно, Вам придется обойтись посредствам фортепианного сопровожденияСожалею, что не удалось исполнить вашу мысль, извиняюсь за промедление с ответом.
Преданный Вам Николай Римский-Корсаков».
«Блоха» или «Песня о блохе» — одно из наиболее популярных сочинений Мусоргского для голоса с фортепиано; его авторское наименование — «Песня Мефистофеля» на слова Гёте (из «Фауста»). В необъятном камерно-вокальном репертуаре Шаляпина (около четырёхсот песен и романсов) «Блоха» занимает особенное место — это настоящий шедевр, в котором великий певец достиг высочайшего уровня театрализации образа и превратил небольшое камерное сочинение в сцену из несуществующей оперы.
Русский писатель Леонид Андреев оставил остроумнейшие воспоминания об исполнении Шаляпиным «Блохи» Мусоргского: «Из-за добродушно и мягко очерченной физиономии вятского мужика на меня глядит сам Мефистофель со всею колючестью его черт и сатанинского ума, со всей его дьявольской злобой и таинственной недосказанностью. Не тот зубоскалящий пошляк, что шатается по театральным подмосткам и скверно поет под дирижерскую палочку, — нет, настоящий дьявол, от которого веет ужасом».
Не случайно Шаляпин так хотел исполнить «Блоху» во всем блеске оркестрового звучания, и не случайно певец обратился к Римскому-Корсакову с просьбой об оркестровом переложении. После безвременной кончины Мусоргского именно Римский-Корсаков, его близкий друг и сам выдающийся оперный композитор, взял на себя трудную и ответственную задачу — отредактировать и досочинить оперы Мусоргского «Борис Годунов» и «Хованщина». Римский-Корсаков одним из первых оценил талант Шаляпина в постановках своих опер «Садко» и «Псковитянка» в московской Частной опере Саввы Мамонтова. Шаляпин был непременным участником музыкальных собраний в доме Римского-Корсакова, где как-то спел вместе с автором под аккомпанемент пианиста Феликса Блуменфельда новую оперу Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери». Однако на этот раз Римский-Корсаков не смог или не посчитал возможным исполнить просьбу Шаляпина и оркестровать «Блоху». Это гениальное сочинение Мусоргского так и осталось в репертуаре Шаляпина в своем первозданном виде.
Письма великих композиторов — это живая история музыки.