Сегодня немного серьезного. Нас часто обвиняют в том, чего нет и не будет. Запасы милосердия в русской душе неисчерпаемы! Всем хорошего дня и отличного настроения! Это цифры на поддержание здоровья и боевого духа Старика Похабыча. 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне и заранее благодарю вас, друзья, за понимание и поддержку! Глаза закрою, снова горы эти,
Нам утверждали – вас никто не звал!
Мы в то село входили на рассвете,
Держа на мушке каждый их дувал...
Село долбили и они, и наши,
Куда деваться, это же война!
И там дома, сараи просто в кашу,
Плевать снарядам русский иль вайнах...
И вроде , очень рано, на рассвете,
И не шумели, скажем прямо, очень,
Но, у дороги взрослые и дети
И вниз глаза, и взгляд чернее ночи!
А нам – спецназу, не до сантиментов,
У нас приказ и надо выполнять!
И мы привыкли – если есть моменты,
Перекусить и может быть поспать!
В походе нам всегда не до изысков,
Нам каши в котелке хватает с пшёнки,
А если уходить не надо быстро,
Тогда по «сто писят» и
Сегодня немного серьезного. Нас часто обвиняют в том, чего нет и не будет. Запасы милосердия в русской душе неисчерпаемы! Всем хорошего дня и отличного настроения!
Это цифры на поддержание здоровья и боевого духа Старика Похабыча. 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне и заранее благодарю вас, друзья, за понимание и поддержку!
Глаза закрою, снова горы эти,
Нам утверждали – вас никто не звал!
Мы в то село входили на рассвете,
Держа на мушке каждый их дувал...
Село долбили и они, и наши,
Куда деваться, это же война!
И там дома, сараи просто в кашу,
Плевать снарядам русский иль вайнах...
И вроде , очень рано, на рассвете,
И не шумели, скажем прямо, очень,
Но, у дороги взрослые и дети
И вниз глаза, и взгляд чернее ночи!
А нам – спецназу, не до сантиментов,
У нас приказ и надо выполнять!
И мы привыкли – если есть моменты,
Перекусить и может быть поспать!
В походе нам всегда не до изысков,
Нам каши в котелке хватает с пшёнки,
А если уходить не надо быстро,
Тогда по «сто писят» и по тушёнке!
Желанье есть – поесть и до упора,
Кто знает, впереди что ожидает?
И вдруг к нам с невысокого забора
Пацан чеченский робко так слезает.
Я на века тот взгляд его запомнил,
Пишу, а по щеке течет слеза!
Взгляд гордый, черных глаз его огромных,
Детей голодных видели глаза?
Мы котелки свои – поешь, братуха!
- Давай – рубай! Аллах не заругает!
А он смущённо потирает ухо...
- Там... очень плохо... мамка помирает!
Мы подорвались, хоть не санитары!
Но мы мужчины, надо же помочь!
И фельдшерА учили нас недаром...
Старуха и в горячке бредит дочь!
И командир, лицом посуровевший,
Нам бросил: «Ну-ка, все отсюда на...!
И два часа над раною корпевший,
Извлёк осколок, выживет она!
А тут приказ – на месте оставаться,
Там впереди зарядом мост снесло,
Не привыкать, но ведь, не отсыпаться?
Восстановить поможем их село...
Три дома за два дня восстановили,
Мы в стройке, как строительный спецназ,
И в школе местной окна застеклили,
А остальное, это уж без нас...
Как и пришли, уходим на рассвете,
В тумане растворяется спецназ,
Нас провожали взрослые и дети,
Но в этот раз никто не прятал глаз...
Спускаемся тропинкою в долину,
Наш враг теперь внизу, а не в горах,
И , вдруг, старушка нам тихонько в спину,
Произнесла: «Храни вас всех Аллах!»
